Батюшка дельный совет дал, переодеться надо. Да и постричься тоже не помешало бы. И хоть на соборной площади таких косматых и бородатых было немало, это не значит, что и мне надо быть, как все. Тут же, как на заказ, неподалеку обнаружилось заведение с незатейливой вывеской «Парикмахеръ Изотовъ В. А.». Ну вот, а то придумал «куафёра» какого-то смертный прыщ. Не понимаю, зачем пытаться казаться тем, кем ты не являешься и быть по определению не можешь. Смешно же выглядит!
Господин Изотов оказался настоящим мастером. Через полтора часа я вышел из его заведения с аккуратной стрижечкой с пробором на правую сторону и бородкой с усиками а-ля Николай Второй. Правда, сейчас он еще свою знаменитую бородку не отрастил, так что буду первым законодателем мод. Парикмахер еще пытался щипчиками самого инквизиторского вида подкрутить мне вверх усы, но был мной тактично послан, и настаивать на всяких изысках не стал.
А вот с одеждой вышел облом. Мне просто не хватило денег. Пришлось продавать соболиные шкурки, подаренные мне по пути сочувствующими горю тюйкулами. Отказ не подразумевался, да я и не отказывался. Зачем обижать хороших, добрых людей, желающих помочь от чистого сердца. И теперь я им был особенно благодарен. Потому как при моей теперешней внешности пытаться пристроить золото, заведомо лишиться всего и оказаться в кутузке.
Со шкурками пришлось побегать. Лавочники вокруг соборной площади нагло пытались надурить пришлого охотника. Ну, да Бог им судья. Вспомнилось, что неподалеку от пристани видал здоровенный барак с вывеской «Мануфактурные склады купца 2-й гильдии Жернакова Е. А.». Туда и направился. Шустрый приказчик с бегающими глазками, раздувшись от собственной важности, поначалу тоже начал плести кружева, явно пытаясь обмануть. Пока не появился, по всей видимости, хозяин.
Высокий худощавый мужчина в костюме с иголочки, больше похожий на университетского преподавателя, чем на купчину. Вроде мелькало его лицо сегодня утром в храме среди городских шишек. Деловой, быстрой походкой он буквально ворвался в помещение, заряжая своей энергией работников. Беззаветные труженики, до этого едва шевелившиеся, словно сонные мухи, тут же забегали, засуетились, изображая кипучую энергию и неподдельное рвение.
— Прошка, прохвост, опять⁈ — сердито бросил он, подходя к нам. — Брысь отсюда, паскудник! Работай, иди.
— Да как можно, Евграф Лякснадрыч, — обиженно запричитал приказчик, тут же став маленьким и незаметным. Тут мягкий и интеллигентный с виду мужчина зыркнул на хитрована так, что того буквально ветром сдуло. И тут же повернулся ко мне: