«Ну, ёб твою мать, Оливер!», — Джеймс мысленно выругался, а в голове мгновенно пронеслось всё, что он знал о «Чёрном уик-энде» (4).

Едва сросшуюся после перелома кость прострелило резкой болью, а хорошее настроение мгновенно улетучилось.

* * *

Оливер уверенно пошёл дальше, вглубь ангара. Джеймс последовал за ним, стараясь не отстать. Поплутав по коридорам мимо пустых раздевалок и административных помещений с выключенными сейчас компьютерами, они вышли в огромный сборочный цех, занимавший бо льшую часть ангара. В нём на стапелях размещались полусобранные шасси болидов, накрытые чехлами из серебристой ткани.

Невысокие перегородки толково разделяли зоны, формируя неширокие проходы, для заметности прокрашенные жёлтой краской.

Вдоль левой стены находилась зона с современными на вид станками, похоже, с числовым программным управлением и металлические шкафы для деталей, заготовок и разнообразных комплектующих. У правой стены приткнулась бочка автоклава для запекания композитных материалов, стекло- и углепластика.

В задней части ангара размещалась секция двигателистов с нагрузочными стендами и серебристыми рукавами вытяжек над ними, уходящими под платформу мезонина (5), пристроенного к задней стенке ангара.

Обращённая на сборочный цех часть мезонина была остеклена сверху донизу почти по всей ширине и в ней, единственном месте во всём цеху, горел свет.

Стюарт подвёл Коллинза к широкой металлической лестнице и, энергично, переступая разом через две-три ступени, поднялся на мезонин, без стука ввалившись в дверь.

Всё пространство за дверью представляло собой одно большое помещение площадью метров под сто, обставленное весьма аскетично. В центральной части, ближе к окну, размещался простой конференц-стол человек на десять-пятнадцать, а у дальней стены в линейку располагались еще три, но уже обычных, на одного человека.

Проектор на потолке, гибкий экран, несколько шкафов с папками для документов, кулер, тумба с кофемашиной и чайными принадлежностями, стойки с перекидными флипчартами у стен — вот и вся обстановка.

А еще современный кульман на металлической подставке возле дальнего из столов, на котором что-то рассматривал крепкий мужчина средних лет с сигаретой в зубах и чашкой чая или кофе в руке. Очки в круглой оправе были забавно сдвинуты на самый кончик его носа, а шевелюра на голове забавно топорщилась в разные стороны прядями начинающих седеть волос.

— Хей, кого к нам принесло! Оливер, старый ты хрен! — мужчина быстро затушил сигарету в стоящей на столе пепельнице и, оставив кружку там же, зашагал в сторону Стюарта, широко раскинув руки.