— Ничего не понимаю — призналась Анутта — Но зачем? Зачем обычному горожанину отправляться за нами и пытаться свершить страшный грех смертоубийства? Он точно из Буллерейла?

— Можно даже не сомневаться — вздохнул я, щелкнув пальцем по серебряной ременной пряжке — Это городской герб. И если мне не изменяет память ими награждали особо достопочтимых и полезных Буллерейлу горожан семь лет назад. Пряжки были бронзовые, серебряные и золотые. Разве что перед нами все же разбойник, что не далее чем вчера убил путешественника, оказавшегося горожанином и переоделся в его одежду, что до сих пор без единого пятнышка, не считая пятен крови у горла. Но в кармане штанов я обнаружил вот это — подхватив лежащую на теле промокший развернутый лист плотной бумаги, я протянул его сильге.

Вглядевшись в убористые буквы, девушка медленно прочитала:

— Приглашение на семейный званый вечер в трактире Хмельной Мед…

— Один из лучших трактиров Буллейрейла — вздохнул я.

— Бумага могла остаться в кармане незамеченной…

— Не разбойник это! — уверенно произнес я и поднялся на ноги — Перед нами чуток обросший жирком уже стареющий горожанин, что давно отвык от ночлегов под открытым небом и прочим невзгодам походной жизни.

— Как ты можешь быть уверен?

— Его одежда, обувь… взгляни на его ухоженные чистые ногти — только под парой ногтей свежая грязь, но он зацепил ее пока крался к нам в ночи. Потом посмотри на эту недавно и более чем умело подстриженную бороду. А его волосы? От них пахнет чем-то сладким и цветочным… с каких пор лесные ручьи стали так пахнуть? Кожа на лице и руках чиста, а еще на нем чистейшее исподнее… Перед нами горожанин.

— А с чего ты решил, что он хорошо обученный ополченец?

— Каждый город обучает гражданское ополчение — напомнил я — Таков королевский указ, что касается даже крупных сел.

— Но почему умелый?

— То как он стрелял, как и откуда выхватывал кинжалы — ответил я, носком сапога указывая на закрепленные на правом рукаве ножны. Вторые ножны находились на ложе арбалета, там же было закреплено еще два болта с плоскими листвяными наконечниками — Он знал, что на нас нет вздетой брони. Знал, что главное нанести глубокую рану и пустить побольше крови. Понимал, что нет нужды тащить с собой колчан болтов — после первого выстрела хватит времени лишь на еще один, может два, а потом придется браться за ножи…

— Не лучший выбор оружия… Ножи? Против вооруженных мечами путников? А твой топор?

— Особенно крепко ополченцев обучают умению обращаться с длинными копьями — проворчал я — Такими копьями, что способны свалить лошадь и вышибить тяжелого кирасира из седла.