Палач никогда не должен забывать — его постоянно кто-то хочет убить или хотя бы тяжело ранить. Родственники приговоренных, близкие друзья, подельники… И чаще всего на нас нападают со спины…

После чрезмерно громких наших упражнений, мы сытно обедали и, выпив кофе, продолжали путь, стараясь не заснуть. К вечеру, когда сумерки становились такими густыми, что сливались с длинными тенями от скал и сосен, мы останавливались на ночлег. И это всегда был постоялый двор. За последние три ночи мы больше не разбивали лагерь у дороги. Я понимал, что в прошлый раз нам сильно повезло и не собирался полагаться на свою палаческую удачу еще раз.

К тому же те, кто послал за нами не слишком умелого убийцу, уже знали, что он провалился — я не стал оставлять или хоронить мертвое тело в лесу. Мы довезли труп до ближайшего крохотного селения, где и оставили его на попечение совсем недовольного этим старосты, коему теперь предстояло хоронить на деревенском кладбище незнакомца. А что с ним еще поделать? Погоды нынче теплые, пока до города довезешь… посему в Буллерейл отправятся лишь личные вещи покойного и его же описание внешности — для передачи страже. А она уж разберется кто он таков и почему мог оказаться мертвым у обочины идущей к предгорьям дороги.

Да… пришлось солгать.

Вернее умолчать. Я полностью опустил историю о ночной стычке. Назвавшись, я рассказал, как нашел мертвое тело на обочине и привез сюда на его же собственной лошади. История вроде как темная, но разбираться мне некогда и посему прощевайте. Кто станет задерживать у себя палача для разбирательства? Попробовать могут, но я тут же попрошусь к ним же на постой… и вряд ли найдутся желающие приютить меня и сильгу даже в дальнем сарае. Здесь живут люди глубоко верующие. И немудрено — попробуй иначе, когда каждое утро видишь грозную снежную стену Трорна… Горный угрюмый хребет будто смотрит на тебя — холодно, пронизывающе и требовательно…

Горы смотрели и на нас… и это заставляло нас меньше говорить и больше думать о своем…

Пока мне хватит уже услышанного и увиденного.

Лучше больше молчать и почаще оглядываться, не забывая всматриваться в тянущиеся вдоль дороги ельники и частые изумрудные луга прочерченные блестящими линиями ручьев и речушек.

К концу четвертого дня мы добрались до небольшого городка Сноувэрг.

Задолго до того, как показалась вершина опоясывающей город стены, мы сняли и убрали плащи, выставляя напоказ свои красные метки. Покачиваясь в седле и с привычным безразличием, не замечая удивленные и испуганные взгляды встречных, я негромко рассказывал все то, что мне было известно об этом месте.