А тут на тебе подробность какая мерзкая и страшная — дядя Феникл бутылкой разбитой ударил. Подбежал аки зверь лютый на четвереньках и ударил без раздумий. Глаза сверкают, рот в слюнявой ухмылке кривится,… мальчонка ведь живо все описал и показал в лицах. Очень уж был он потрясен увиденным…

Феникла взяли тотчас. Начали спрашивать, да само собой без нескольких тычков и пощечин дело не обошлось. Взялись за него круто. Тот молчал. Пришлось надавить сильнее… и вот тогда-то горшечник и начал говорить. Все думали, он кого-то из мести порешил — застарелая обида или еще что. А оказалось, что он стольких подобным образом на тот свет отправил, что и сосчитать уж не может. Но больше десятка точно… ведь не меньше трех-четырех раз в год он вот так вот душу свою гнилую тешил…

— Тьма… — покачал я пораженно головой, выслушав рассказ Лавра.

— Кромешная! — подтвердил тот — А ведь я каждый день с ним за руку здоровался. Вся посуда в доме моем из-под его рук вышла — горшечник ведь знатный он! Жена как узнала — все разбила. В овраг отнесла и о камни, о камни! В осколки мелкие. Все до последней миски. Сегодня с корыта деревянного есть станем.

— Да лучше уж с корыта…

— И то верно… И вот ведь что забавно — он не ради выгоды людишек жизни лишал! Карманы не обирал, пуговиц серебряных не срезал, амулетов и медальонов с шей не срывал. Ради чего убивал? Как по мне — потехи ради. Зверь лютый, до крови жадный.

— Я хочу поговорить с ним.

Мы с Лавром удивленно повернулись и воззрились на неслышно подошедшую Анутту. Сильга и не думала скрывать, что услышала каждое слово из нашего разговора. Лавр видел, как мы вместе с ней шли бок о бок. Стало быть, понимал, что она со мной. Потому не стал сразу возвышать голос и посылать неподобающим образом одетую девку куда подальше. Лишь прошелся взглядом по стройным ногам не скрытым подолом длинной юбки, крякнул неодобрительно, после чего спросил:

— Для чего? Хотя… лучше и не спрашивать. Хочешь поговорить с убийцей — дело твое. Но для него разницы не будет. Палач без работы не останется.

— Феникл будет казнен — подтвердил я — Причем незамедлительно.

— Это не займет много времени.

— Тем лучше — пожал плечами Лавр и встал — Пойдемте. Провожу вас до места. Но зря время потратишь, сильга. Тут и так все ясно — зверь внутри него сидит до крови жадный. Душевного покоя не дает, требует и требует убийства вершить. Такое не лечится. Один лишь путь — на тот свет. А там уже светлая Лосса рассудит куда его определить, хотя как по мне, не избежать ему вечного копчения в огненной тьме Раффадулла.