— Мы почти в самом низу — ответил я и, втянув ноздрями воздух, поморщился — Чувствуешь?

— Вонь…

— Вонь — подтвердил я — Нам осталось спуститься еще немного. Если есть чем замотать нос и рот, то самое время это сделать. Запах станет гораздо сильнее.

— Как же он здесь живет?

— Не знаю. Хотя… — пожав плечами, я замолчал.

— Ты так и не рассказал про Нимрода Ворона — напомнила сильга.

— Тут все просто — вздохнул я — Чуть больше трех лет тому назад я жестоко избил Нимрода, связал ему руки, заткнул рот кляпом, после чего привязал к своей лошади и более двух лиг тащил его за собой по тракту, порой волоча по камням и лужам. Так я дотащил его до главной площади Буллерейла, рядом с коей располагается городская тюрьма. И… там же я освободил стонущего Нимрода Ворона.

— Ох… — зеленые глаза испытующе вгляделись мне в лицо — Ты ведь не шутишь…

— Какие уж шутки — горько вздохнул я — Моя вина. Со мной сыграла злую шутку моя ненависть к тем, кто выглядит как он.

— Как кто?

— Как я — этот голос исходил от чуть ранее замеченной мной фигуре в сером рваном плаще, что неподвижно сидела на упавшем в непогоду дереве и держала в руке взведенный арбалет, что лежал на запястье другой руки и был направлен точнехонько мне в грудь — Смерти ищешь, палач?

Вскрикнув скорее удивленно, чем испуганно, сильга схватилась было за рукоять меча, но опомнилась и, держа руки на виду, вопросительно воззрилась сначала на меня, а затем на сидящего на нашем пути незнакомца.

— Нимрод — проворчал я — Надо же… на этот раз не станешь швырять в меня гнилыми кишками?

— Как же он выглядит? — не выдержала сильга Анутта, внутренним чутьем понявшая, что схватки не состоится и пытающаяся заглянуть под серый рваный капюшон — Как?

— Вот так — отозвался Нимрод и откинул капюшон на спину — Любуйся.

— О… — только и произнесла девушка, не сводя взгляда с перекошенного злой ухмылкой бледного лица с уродливой стальной нашлепкой над губами, которую он сердито стащил вместе с лопнувшей тесемкой.

Нимрод был одноглаз и безнос. А еще у него не было большей части правого уха, хотя грязные спутанные волосы надежно скрывали этот недостаток. В довершении всех бед он не имел всех пальцев на правой руки, равно как и части ладони.

— Он…

— Нет — ответил я за угрюмо молчащего нелюдима, что не сводил с меня злого взгляда — Он не приговоренный к смерти. И да — три года назад я принял его именно за такового, когда случайно заметил блеск металла под его капюшоном. Остановив Нимрода на тракте неподалеку отсюда, я сдернул капюшон, снял стальной клюв, убрал волосы с правой стороны, глянул на правую руку и… узрел прячущегося под плащом смертника прошедшего варварский ритуал Четырех Ран.