Каждый раз, когда я затыкала свою гордость ради того, чтобы сэкономить лишний медяк и купить ещё одно снадобье для мамы, я рисковала потерять себя.
Но одно дело собирать объедки и носить заштопанное старое платье, и совсем другое на коленях просить самого ненавистного мне человека о помощи.
Да и к тому же на глазах у нескольких десятков людей, которые сейчас буквально впились в меня взглядами в ожидании бесплатного развлечения.
Самое интересное, что каждый из них мечтал о титуле, данном мне от рождения.
И по закону я была выше каждого из них, даже потеряв магию.
Но в этом было и самое смешное.
Ведь мои титул и фамилия тоже были поводом для гордости, поскольку мой род много столетий был одним из самых могущественных в стране.
А двадцать лет назад мой отец стал героем всей империи, со своим легионом приведя нашу страну к победе в десятилетней войне.
Я тоже мечтала чего-то добиться и прославить фамилию Фостер, но судьба распорядилась иначе.
Поэтому заяви я сейчас при всех, кто я такая, то не получила бы ничего, кроме унижения.
Даже если бы ни один из присутствующих не сказал мне ни слова.
А всё потому, что для аристократки и наследницы великого рода я представляла собой лишь один сплошной позор.
Но что я могла изменить?
Возможно, какие-то из принятых мною решений были неверными, ведь большинство из них принималось под страхом потерять единственного близкого мне человека.
Однако теперь не было смысла о них сожалеть, ведь прошлого не воротить.
Но в этот момент в доме Зейна я находилась в своём настоящем.
И я вновь должна была принять решение.
Решение, которое могло ударить по моей гордости так, как ничто другое прежде.
Решение, которое могло меня сломать.
И последствия которого могли изменить меня навсегда.
А на другой чаше весов было то же, что и каждый раз за последние два года — мамина жизнь.
Святая богиня была тому свидетелем — я не хотела соглашаться.
Я не хотела падать при всех перед Зейном на колени и просить помочь мне, тем более понимая, в какой кошмар превратиться моя дальнейшая жизнь.
Я смотрела в его глаза и видела в них торжество.
Я бы не удивилась, узнав, что он получал настоящее физическое удовольствие от моих метаний и от той боли, что он мне причинял.
И я понимала, что это лишь начало.
Если я сейчас сделаю, как он хочет, то он продолжит пытаться меня сломать.
Поэтому мне оставалось лишь помолиться, чтобы я смогла всё это выдержать.
В одно мгновение моё лицо превратилось в маску.
Я расправила плечи и подняла подборобок, смотря Зейну прямо в глаза.
Сейчас я могла проиграть ещё больше, чем полагала в начале, но я не могла не попытаться.