Я не совсем поняла, что он имел в виду, поэтому решила пропустить это мимо ушей.
Я села, не став ничего добавлять, хотя прекрасно понимала, что магистр хотел услышать о моём магическом резерве, наличии стихийной магии и умению превращаться в дракона.
Но что мне было говорить?
В таком случае лучше не говорить ничего.
— Что вы имеете в виду? — внезапно спросил магистр Оглон того самого парня передо мной, а я только и думала о том, зачем он это сделал.
Почему не пропустил мимо ушей, как и я?
— А вы разве не в курсе, что наша новенькая уже когда-то училась в академии. Доучилась до второго курса и ушла. А теперь вот снова с нами, — он повернулся ко мне, едко улыбаясь.
— Это правда, адептка Фостер?
— Да, — ровно ответила я, надеясь, что на этом обсуждение моей персоны закончится.
— Интересно, — заявил магистр. — Ну что же, давайте приступать.
Я выдохнула, мой разоблачитель отвернулся, и занятие наконец-то началось.
Я решила, что надо бы узнать, как зовут этого адепта и, возможно, держаться от него подальше.
Магистр начал рассказывать тему о работе с резервом.
Я это всё прекрасно знала, а когда-то и умела делать, поэтому немного заскучала.
И, к сожалению, упустила момент, когда магистр спросил добровольца, чтобы показать свои слова на практике.
— Магистр Оглон, — позвал преподавателя тот самый адепт, сидящий передо мной. — Может быть вам поможет Лили? Она уже всё это знает, к тому же у неё огромный резерв, наверное, самый большой из всех нас.
— Правда? — посмотрел на меня магистр. — В таком случае, адептка Фостер, прошу вас спуститься сюда.
Я холодно посмотрела на усмехающегося адепта, пока внутри возрастала паника.
Я знала, что этот момент наступит, но даже не думала, что так скоро.
Я совершенно не знала, что мне делать.
Глава восемнадцатая
Решение пришло спонтанно.
На самом деле оно было на поверхности, но поначалу я его отвергала, не желая даже думать об этом.
Да в общем-то я и сейчас не сильно желала о нём думать, но…
Но, видимо, другого выбора у меня не оставалось.
Притвориться слабой дурочкой благодаря доброжелательному однокурснику уже не выйдет даже на время.
Порой казалось, что некоторые вещи и правда впитываются с молоком матери.
Поскольку меня никогда этому не учили, но у меня это как-то получалось само.
Впрочем, я долгие годы тренировалась на Зейне, пытаясь таким образом добиться того, чтобы он потерял ко мне всякий интерес и наконец-то дал жить спокойно.
Я прямо посмотрела на преподавателя, попутно нацепив на лицо ледяное безразличие с толикой брезгливости и высокомерия.
Я села немного иначе, более свободно откинувшись на стуле.