Она коротко на него взглянула, совершенно никак не отреагировав.
— Пусть магистр Йон сам назначит двухчасовое наказание.
Ректоресса скомкала в руке листок, мгновенно его уничтожив.
— Можешь быть свободна.
Она сказала это так строго и безапелляционно, что я на мгновение растерялась и даже развернулась, чтобы уйти.
Но, сделав шаг, заставила себя остановиться и развернуться к ней.
— Нет, — заявила я, и ректоресса хмуро на меня посмотрела.
— И что это значит?
— Я не виновата!
Ректоресса взглянула на меня с сомнением, вскинув бровь.
— Магистр Йон указал, что адепт получил ожог стихийной магией.
— Я знаю, но это была не я, — с нажимом сказала я.
Ректоресса вздохнула, отложив свои бумаги и откинувшись в кресле.
По её взгляду было очевидно, что она мне не верит.
— Стихия огня самая редкая, адептка Фостер, и сейчас на всю академию есть лишь один огневик. И это вы.
— Видимо, ваши сведения ошибочны, поскольку я этого не делала.
— И какие у вас есть доказательства?
— Доказательства? — неверяще переспросила я. — Почему я должна ещё как-то доказывать свою невиновность? А как же презумпция невиновности?
— Презумпция невиновности? — криво усмехнулась ректоресса. — Всё указывает на вас и только на вас, Лилибет.
— Но…
— Если хотите мне вновь повторить, что вы невиновны, то я лишь снова повторю то, что уже сказала прежде — если это были не вы, то докажите.
Острое чувство несправедливости резало меня изнутри.
Я сжала челюсти, недовольно смотря на ректорессу, безумно злясь на саму себя, что не могу ей сказать.
Хотя может быть это бы меня и спасло, но я просто не могла сказать об этом.
Я не могла заставить себя признаться в своей дефектности.
Казалось, стоит мне сказать кому-то и мгновенно весь мир узнает мою постыдную тайну.
Но и оставлять это так было нельзя.
Мне нужно было узнать, кто это сделал и зачем.
Вот только я не представляла, как это сделать.
— Я вас поняла, — холодно сказала я и развернулась.
Едва я сделала пару шагов, как ректоресса вновь ко мне обратилась.
— Почему вы пропускаете занятия, адептка Фостер?
Я тут же остановилась, на мгновение прикрыв глаза.
Этот вопрос был неизбежен, но я надеялась услышать его позже.
— Я хожу лишь на занятия, что мне интересны, — обернувшись и пожав плечами, ответила я.
— Почему вам интересны только теоретические занятия? — неожиданно спросила она.
Получается, уже даже успела проанализировать.
— Я ведь только что была на занятии по зелейному искусству, — напомнила я.
— Но вы пропускаете все занятия, где необходимо применять магию, — продолжая настаивать на своей догадке, заметила ректоресса.