— Я способна умыться сама! — буквально прорычала я, когда он вновь поднёс к моему лицу свою ледяную ладонь.
К моему удивлению и счастью, Оливер меня наконец-то отпустил и отошёл на несколько шагов.
— Я жду, — сказал он, прислонившись к стене и сложив руки на груди.
— Может быть выйдешь? Я вообще-то не одета для приёма гостей, если ты не заметил, — хмыкнула я, стараясь не сгореть от стыда от того, что стою перед ним в одной ночной сорочке, ткань которой местами успела намокнут и теперь неприлично прилипала к телу.
— Здесь особо нечего замечать, — холодно ответил он, не поведя и бровью.
— Какой же ты хам, Эшфорд! — гневно воскликнула я.
Создавалось впечатление, что перед ним не полуобнаженная женщина стоит, а просто какой-нибудь деревянный шкаф.
Хотя, учитывая его бурную личную жизнь, для него, вероятно, сейчас я выглядела ещё привычнее, чем в форме.
— Что тебе от меня нужно?
— Ты сказала, что способна умыться сама, но вместо этого только болтаешь. Похоже, мне всё же придётся тебе помочь.
Он шагнул вперёд, оторвавшись от стены, и я резко выставила руку между нами.
— Стой на месте, я сама.
Я принялась тут же умываться, но сделав всё же воду немного теплее.
Вскоре я решила, что хватит, взяла полотенце и, промокнув лицо, посмотрела на Оливера.
— Так что тебе нужно?
Он направился к выходу из ванной.
— Раз ты наконец-то проснулась, то у тебя есть шесть минут, чтобы принять ванну.
— Что? — недоуменно взглянула на него я. — Зачем?
— Если тебе не нужно, то можешь пойти так.
— Куда пойти?
Оливер на мгновение прикрыл глаза и вздохнул, вновь посмотрев на меня.
— Похоже, ты недостаточно проснулась, — сказал он, шагнув ко мне.
— Достаточно, — заявила я, вновь ставя между нами руку.
— Тогда почему задаёшь идиотские вопросы?
— Идиотские вопросы? Идиотская здесь только вся эта ситуация, Оливер. Которую ты мне почему-то не хочешь объяснить.
— Распределение, Лили, началось десять минут назад, а ты стоишь тут и болтаешь вместо того, чтобы поспешить, — его ледяной голос стал стальным.
— Но ты же сказал, что я на него опоздала, — нахмурилась я.
— И что? — он насмешливо вскинул бровь. — Значит ты даже не попытаешься исправить ошибку? Или тебе просто нравится делать ситуацию всё хуже и настраивать других против себя? А может ты и не проспала, а вовсе не собиралась идти?
Я видела, что он злится или даже скорее в бешенстве.
Но я совсем не понимала причины.
Какое ему дело до этого?
И к тому же я ещё задумалась об одной вещи.
А зачем мне правда идти на это распределение?
В чем его смысл для меня?
Если можно вот так пропустить, то лучше ведь так и сделать?