Мама болела уже полтора года, и прежде Зейн не предлагал нам помощь.
Неужели ему было известно, что маме хуже?
Лекарь говорил со мной всего два часа назад.
Это значит, что Зейн узнал всё лично от него?
Может с его помощью и следил за мной?
Мистер Гордем явно не отказался бы помочь такому могущественному магу, как Зейн.
Тем более тот наверняка не скупился на благодарность.
Я почувствовала себя голой, осознав, что, возможно, человек, которого я много раз пускала в дом, шпионил за нами.
Что даже тонкие стены нашей квартиры, за которыми мы прятались от всего мира, совсем нас не защищали от лорда Зейна Эшфорда.
Не видев его целых полгода, я наивно начала чувствовать себя как будто бы в безопасности.
И теперь эта иллюзия рушилась, подпитывая мой и без того невероятный страх.
Выходило, что Зейн знал о состоянии мамы.
И получается был абсолютно уверен, что я соглашусь.
А я…
Сердце кричало согласиться, чтобы спасти маму.
Но разум протестовал.
Я боялась Зейна уже много лет, хотя мы по сути были друг другу никем.
И я не могла и представить, что будет, если он получит меня.
Что бы это ни значило…
Мне казалось, что этот день будет последним в моей жизни.
Хотя, возможно, если он просто убьёт меня, может это был бы лучший вариант, чем если бы он заставил меня быть с ним.
Вот только я не была той, кто легко готов попрощаться с жизнью.
Кожу на подбородке до сих пор словно неприятно щипало после его прикосновения, и мне хотелось умыться, чтобы его забыть.
И одна только мысль о том, что он может прикоснуться ко мне вновь, а тем более иметь на это полное право, во мне ужас и отвращение.
И согласиться на это добровольно?
Нет!
Ни за что!
Это было выше моих сил.
Но мама…
Лишиться её было намного страшнее.
Но неужели у меня не было другого выбора?
Неужели это и всё?
Нет. Мне верилось, что есть выход, обязательно есть какой-то выход.
Он просто должен был быть.
Каждый раз, когда маме становилось хуже, я его находила.
Я справлялась.
Я спасала её.
И я просто не верила, что жизнь могла быть настолько безжалостна, чтобы заставлять меня делать такой выбор.
Я должна была найти другой выход и в этот раз!
— Лили, ты идёшь? — раздался голос моей напарницы Жизель позади.
Её голос словно вытянул меня из того мрака, в который погрузили мои же собственные мысли.
— Д-да. Иду, — кивнула ей я и, последний раз взглянув в темноту, отправилась в таверну.
Всю ночь мне постоянно приходилось одёргивать себя, чтобы не пролить чего-нибудь и не уронить, потому что всё, о чём я могла думать, была мама.
С момента смерти отца я оббила пороги каждого из его прошлых друзей.