Я даже не стала пытаться тянуться к своей магии.
Во-первых, потому что у меня уже был план, а во-вторых, потому что мне и тянуться было не к чему.
Лишь время тратить.
Но поскольку я отыгрывала роль, то закрыла глаза и нахмурила брови.
— Фостер, в чём проблема? — строго спросила ректоресса.
— Я просто волнуюсь, — сдавленно ответила я. — Может быть я пойду чуть позже?
— Нет, ты и так одна из последних, — недовольно вздохнула она.
— Тогда подождите немного, пожалуйста.
В действительности мне даже не нужно было играть волнение, требовалось всего лишь сбросить свою маску безразличия.
Я переминалась с ноги на ногу, всё думая, как бы получше упасть.
Нужно ведь было сделать это не только безопасно, но и естественно.
Вроде бы в книгах часто пишут про подкашивание ног, поэтому я решила ослабить колени.
Я уже полетела вниз, встречаясь взглядом с удивлёнными адептами, как вдруг замерла в воздухе.
Я повернула голову и поняла, что ошиблась в выводах.
Каким-то немыслимым образом я оказалась на руках у Оливера.
Стоило мне это осознать и посмотреть вокруг, как я резко вцепилась в его пиджак.
— Что ты делаешь? Отпусти меня немедленно!
— Вот так благодарность за спасение жизни, — хмыкнул он, внимательно меня разглядывая.
Внезапно рядом появилась ректоресса Хлоббер и принялась настороженно меня осматривать.
— Что случилось, Лили?
— Я просто перенервничала. Простите, это такой ответственный момент, к тому же аура Шейна очень сильно ощущается.
Ректоресса нахмурилась, словно не до конца веря в мои слова.
— Вы достаточно пришли в себя, чтобы продолжить? — спросила она.
— Нет! — воскликнула я.
— Да! — заявил одновременно со мной Оливер.
Я возмущённо на него посмотрела.
— Я ещё плохо себя чувствую. Голова кружится, я могу вновь упасть.
Оливер повернулся ко мне и насмешливо улыбнулся.
— Не переживай, я тебя подержу.
— С чего бы вдруг?
— Я же твой куратор, — пожал он плечами.
— Хорошо, Оливер, помоги адептке Фостер.
Я распаниковалась, не представляя, что мне делать теперь.
— Отпусти меня немедленно, — прошипела я, когда Оливер шагнул к статуе со мной на руках.
— Ты же сказала, что тебе плохо? — вскинув бровь, напомнил он.
— Если ты меня сейчас же не опустишь, я спрыгну сама.
Оливер наклонился к моему уху.
Я тут же попыталась отстраниться, но я была на его руках, мои возможности были ограничены.
— Если ты это сделаешь, то уже точно никто не поверит, что тебе плохо, — прошептал он мне на ухо.
Я тут же потёрла кожу, согретую его дыханием, и поражённо на него посмотрела.
Как он догадался?
Но Оливер проигнорировал мой взгляд, мягко опустив меня на землю и поддерживая под руку.