Он сидел в кресле, делая вид, что смотрит на сцену, но на самом деле его глаза сканировали зал сектор за сектором. Вон там, слева, служебный проход — замаскирован под стену, но табличку с надписью «Служебное помещение» не скроешь, если знать, куда смотреть. Вон там, справа, два выхода в фойе — один занавешен тяжёлой портьерой, другой открыт, там стоит капельдинер с программками. Между ними — лестница на балкон, узкая, крутая, с коваными перилами. Если что, по ней можно быстро подняться или спуститься, но шумная — ступени деревянные, скрипят.

Запоминал расположение дверей, коридоров, лестниц. Мысленно рисовал карту, накладывая её на реальность. Главный вход — парадный, но на виду у всех. Два боковых выхода из партера — ведут в фойе, оттуда на улицу, но там всегда толпятся зрители. Зато вот та дверь в глубине ложи — скорее всего, ведёт в коридор, который соединяет все ложи и, возможно, выходит к служебным помещениям.

Отмечал, где стоит охрана, где — капельдинеры, где — просто тёмные углы, в которых можно спрятаться. Охрана была — двое здоровенных лбов у входа в партер, ещё один прогуливался по фойе, делая вид, что любуется картинами. Капельдинеры — пожилые мужчины и женщины в форменных жилетках — стояли у каждого входа, но смотрели в основном на билеты, а не на лица. Их задача — проверить, что ты пришёл, а не что ты уходишь.

Под лестницей на балкон — ниша, где стоял большой фикус в кадке. Между колоннами в фойе — пространство, куда не доставал свет люстр. В конце коридора, ведущего к уборным, — тупичок, заставленный какими-то ящиками. В случае чего — можно переждать, перевести дух, сменить облик.

Во время антракта Семён не пошёл в буфет, как все нормальные люди. Вместо этого он прошёлся по этажам — якобы в поисках того самого буфета, но на самом деле методично исследуя каждый закоулок. Навык скрытности подсказывал: в толпе ты незаметен, если двигаешься с той же скоростью, что и все, и с таким же отсутствующим выражением лица. Люди видят цель, а не того, кто рядом.

Он поднялся на второй ярус, прошёл мимо дам, обсуждающих последние сплетни, мимо мужчин, курящих в специальной комнате, мимо парочек, уединившихся в нишах.

И нашёл то, что искал: служебную дверь за кулисы, замаскированную портьерой. Тяжёлая бархатная ткань, такая же, как на окнах, скрывала неприметную деревянную дверь в конце коридора, который, казалось, вёл в тупик. Если не знать, пройдёшь мимо — решишь, что там просто стена. Но Семён заметил, что портьера чуть колышется, хотя рядом нет окна, — значит, за ней либо сквозняк, либо проход.