— Вот да, тот же вопрос.

«И если он будет трогать — а доктора любят трогать, они такие затейники, — то сразу почувствует краску. На тактильные ощущения маскировка не работает, не на первом ранге уж точно».

— Знаю.

«Так что делать будешь?»

— Думаю.

«Ну думай-думай. Времени у тебя до завтрашнего утра».

Семён думал. Думал долго, перебирая варианты. Отказаться от осмотра — нельзя, Долгих не поймёт, а непонимание жандарма ещё хуже его понимания. Прикинуться больным — глупо, на один раз прокатит, на второй будет уже подозрительно. Скрыть так, чтобы выдержало тщательную проверку — нереально с имеющимися средствами.

Оставался один вариант: загримировать не клеймо целиком, а его идентифицирующие части. Герб — перечёркнутый щит, корона, фигуры. Если замазать корону и фигуры, оставив только щит с перечёркиванием — будет выглядеть просто как грубый шрам. Уродливый, подозрительный — но не опознаваемый как герб конкретного рода. Обычное клеймение, какое практикуют в тюрьмах, или на каторге, или ещё бог знает где — здесь, в альтернативной России, наверняка такое тоже имеется.

Вопросов подкинула и маскировка — если держать навык активным именно в области плеча, на минимуме… хватит ли энергии на весь осмотр? Десятка в энергии, плотность… должно хватить. Наверное. Может быть. Авось прокатит.

Доктор Вершинин оказался маленьким, круглым, лысым человечком в белом халате, из-под которого торчали, видимо, очень модные ботинки с перламутровыми пуговицами. Кабинет — просторный, чистый, пахнущий озоном и ещё чем-то медицинским, непонятным, но неприятным. На стенах — анатомические таблицы, в углу — человеческий скелет на подставке. Скелет улыбался. Посетитель улыбаться не хотел.

— Раздевайтесь, — скомандовал Вершинин, доставая непонятный прибор, отдалённо похожий на стетоскоп.

Семён снял пиджак, рубашку, стянул нательную. Маскировку он держал локально, сосредоточив на плече, стараясь не думать о том, что энергия медленно, но верно утекает.

Врач начал осмотр. И пациент понял, что ни фига не прокатило.

С помощью псевдостетоскопа, оказавшегося портативным аналогом МРТ, доктор создал объёмную проекцию Сёмного тела, исчерченную непонятными линиями и знаками, и дальнейшие манипуляции проводил в основном с ней. Нет, кое-что перепало и оригинальной тушке — ему ощупали живот, шею и бицепс, посветили в глаз фонариком… ну, с виду фонариком, теперь попаданец ни в чём не был уверен, — даже приложили молоточком по колену. Но в основном изучалась голограмма.

— Истощение средней степени, — бормотал Вершинин, делая пометки карандашом. — Улучшающееся, впрочем. Мышечный корсет развит неравномерно… интересно. Сердце в норме. Лёгкие… чистые, хм. Удивительно чистые для городского жителя… Рубцовые изменения кожи — множественные, различной давности…