Кража второго ранга — это не просто «стащить кошелёк быстрее и незаметнее, чем на ранге первом». Семён понял,осознал, что всё, что он умел до этого, было детскими играми, школярским ученичеством, азбукой, которую только-только начали складывать в слоги. Теперь он видел глубже. Но — пришло столь же ясное осознание — еще не по-настоящему глубоко, еще есть куда стремится. И это «еще» как бы не больше того, что он знает и умеет. Точно больше.

Навык уже не просто подсказывал, как снять цепочку с проходящего под окнами его квартирки господина. Нет. Навык показывал емусуть этой цепочки . Он видел слабые места металла — место сгиба, где звенья чуть тоньше, где карабин уже двадцать лет открывается и закрывается, где сталь устала, состарилась, почти сдалась. Он видел, что если дёрнуть не просто вбок, а под определённым углом — градусов тридцать, не больше — с лёгким вращением, то карабин раскроется сам. Не щёлкнет, не звякнет, ничем не привлечёт внимания. Просто раскроется,как цветок, как объятия. Как будто сам захотел отдать свою ношу. И это «сам захотел» будет хотя и преувеличением, метафорой — но уже не совсем…а иногда и совсем не.

И так не только с карманами и замками, о нет. Навык распространялся шире, глубже, в те сферы, о которых Семён даже не думал. Изъятие информации, например, окажется даже проще, чем вытащить бумажник из кармана.

Подслушивание как искусство оказаться в нужном месте в нужное время, застыть, замереть, стать частью стены, частью воздуха, частью тишины.Люди говорят громче, когда думают, что одни. Они доверяют стенам, и углам — так будь стеной. Будь углом. Будь тем, мимо чего проходят, не замечая. Понимание как прочитать документ, даже не прикасаясь к нему. Про то, как заглянуть в запертый ящик стола. Про то, как увидеть то, что не предназначено для чужих глаз, не привлекая чужого же внимания.

Извлечение чего-то полезного откуда угодно — хоть из портфеля надворного советника, хоть из случайно оброненного разговора, хоть из собственной дырявой памяти. Это последнее осознание накрыло сильнее всего. Попаданец вдруг осознал, что из памяти тоже можно красть. Вытаскивать обрывки того, что казалось забытым, извлекать на свет моменты, закрытые временем, страхом, нежеланием помнить.

И выбрал бы это, взял бы не думая, если бы не…

Скрытность второго ранга. Глубже, тоньше, экономичнее ранга первого. Если прошлый уровень был ремеслом — умением выбрать тень, затаить дыхание, не скрипнуть половицей, — то второй становился чем-то вроде врождённого чувства, новым органом, который работал даже тогда, когда Семён о нём не думал.