— Я бы предпочёл не прыгать в ледяную воду посреди ночи, — Семён старался говорить спокойно. — И не тонуть вместе с ящиком тоже предпочёл бы. Но выбора не было.

— Выбор есть всегда.

— Тогда я выбрал жизнь. Извини, если это не входило в твои планы.

Филин фыркнул — то ли с презрением, то ли с чем-то похожим на невольное уважение.

— Значит, так, — он сел обратно за стол. — Олаты ты не получаешь. Ни копейки. Работа провалена — какая, нафиг, оплата?

Семён кивнул. Этого он ожидал.

— И ещё, — продолжил Филин. — Ты мне должен. За ящик, за заказчика, которому я теперь буду объяснять, почему товар на дне. Это большие деньги, Сёма. Очень большие.

— Сколько?

— Полсотни рублей.

Семён едва не присвистнул. Пятьдесят рублей — это… это очень много. При текущих доходах — несколько месяцев работы. Если повезёт.

— Отработаешь, — Филин откинулся на спинку стула. — Постепенно, мы ж не звери. Будешь делать, что скажу, когда скажу. Без вопросов. Без отказов. Пока не расплатишься полностью.

— А если откажусь?

— Тогда, — Филин улыбнулся, и от этой улыбки Семёну стало очень, очень холодно, — тогда мы поговорим по-другому. Ты меня понял?

— Понял.

— Вот и славно. А теперь — вали. Завтра жди посыльного. Найду тебе работу по твоим… талантам.

Семён развернулся к выходу. У самой двери Филин окликнул его:

— Эй, Сёма.

— Да?

— Тот… в чёрном. Он как выглядел?

Семён задумался, восстанавливая в памяти короткую встречу на складе. Худой, невысокий, одежда чёрная, капюшон… и глаза. Глаза, блестевшие в темноте, как у кошки.

— Не разглядел особо, — сказал он. — Темно было. Но двигался он… странно. Быстро. Слишком быстро.

Филин нахмурился.

— Ладно. Иди.

Семён вышел. Миха проводил его до чёрного хода — молча, как обычно — и захлопнул дверь за спиной.

Ночной воздух показался почти тёплым после душной каморки Филина. Семён сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая колотящееся сердце.

«Неплохо выкрутился», — заметила Шиза.

— Неплохо? Я теперь должен полтос местной мафии!

«Ну, могли бы забрать руку, причём авансом. Или ногу. Или голову. Так что да — неплохо».

Семён не стал спорить. Шиза была, как ни странно, права.

Дорога до его убежища — того самого заброшенного дома на окраине — заняла около часа. Ноги гудели от усталости, одежда всё ещё была влажной, но в целом, на удивление, самочувствие было приличным. К тому моменту, как Семён добрался до места, он был почти сухим — и абсолютно вымотанным. Куча тряпья в углу показалась королевской периной. Он рухнул на неё, не раздеваясь, и провалился в сон практически мгновенно.

Снов не было. Или были, но не запомнились.