Перстень. Что-то в этом перстне заставляло насторожиться, но понять что конкретно — не получалось. Чутьё говорило «осторожно», жадность вопила «бери, пока дают»,

Ладно, пока пропускаем. Слишком громоздко, слишком рискованно, и вообще он сюда пришёл не за чемоданами, а за карманными деньгами.

Через полчаса наблюдений и изучения толпы Семён выбрал таки цель. Господин в коричневом пальто, с тростью, с бородкой клинышком — типичный средней руки чиновник или управляющий. Шёл из здания, похожего на присутственное место, к остановке трамвая. Ну, может и не трамвая, но как ещё назвать катящийся по рельсам вагончик, набитый людишками?

Кошелёк — в боковом кармане пальто, левом. Это было видно по привычке жертвы периодически прикасаться к карману — проверять, на месте ли. Верный признак того, что там что-то ценное. И верный признак идиота, потому что каждое такое касание — это подсказка, указатель «деньги здесь».

Парень пристроился в поток прохожих, двигавшийся в том же направлении. Расстояние — десять метров. Семь. Пять. Мужчина в коричневом пальто шёл не спеша, трость ритмично постукивала по мостовой. Справа — витрина галантерейной лавки, слева — поток пешеходов. Впереди, метрах в двадцати — остановка, где уже собиралась небольшая толпа ожидающих.

Толпа. Вот оно, комфортное рабочее пространство, прям по ГОСТу и КЗоТу вместе взятым.

Семён ускорил шаг. Три метра до цели. Два. Теперь нужно было дождаться правильного момента — когда мужчина войдёт в зону скопления людей, желающих поскорее уехать. Там, где все толкаются, переминаются с ноги на ногу, спешат занять места, и лишнее прикосновение не вызывает подозрений.

Синий вагончик показался из за поворота. Люди на остановке зашевелились, подались вперёд. Мужчина в коричневом пальто тоже ускорился, убирая газету, которую листал на ходу, во внутренний карман.

Подходящий момент.

Семён вошёл в толпу одновременно с жертвой, оказавшись чуть сзади и левее. Классическая позиция — из-за спины, со стороны кармана. Лёгкая рука запела в пальцах, превращая их в инструменты ювелирной точности. Левую руку использовал как отвлечение: случайно задел локтем, «простите, не заметил». На правой — основная работа.

Контакт длился меньше секунды. Пальцы скользнули в карман пальто — ткань мягкая, подкладка шёлковая, кошелёк лежал неглубоко, — обхватили, потянули. Кошелёк вышел из кармана так, будто сам хотел уйти — без малейшего сопротивления, без единого звука. Правая рука нырнула в рукав куртки, пряча добычу.

— Прошу прощения, — буркнул Семён, уже отступая, растворяясь в толпе. — Затолкали.