— Гней Серт…

— Впусти его, — приказал Марк, предвидя то, что хочет сообщить искин.

Двери адмиральской каюты разъехались.

— Марк, ты это видел! — всегда веселый Гней выглядел крайне серьезным, даже испуганным. — Эти шлюхины дети все же решились! Убийцы планет! Они там совсем разум потеряли?! Мало нам было Времени Мертвых звезд и вот опять!

— Все к этому и шло, — пожал плечами Марк, искренне недоумевая удивлению приятеля.

После Сангского блица, когда с помощью массированных десантов и быстрого продвижения от системы к системе, флот Демократического Альянса за неделю захватил целый сектор, война вошла в «позиционную» фазу. Фактически сражения происходили в небольшом количестве систем и на ранее атакованных планетах. Задачи флотов сводились к поддержке атакующих и обороняющихся войск, подвозке все новых и новых подкреплений в мясорубку, которая шла на планетах.

Рано или поздно одна из сторон должна была решить закончить все одним всесокрушающим ударом массированных бомбардировок «убийцами планет» — сверхмощными зарядами, выжигающими все живое, вместе с планетарной атмосферой и оставляя вместо обитаемых планет терзаемые радиацией, землетрясениями и вулканами пустоши.

Но выбрали еще более плохой вариант — показательная бомбардировка одиночной цели. Демонстрация противнику, что мы ни перед чем не остановимся, в расчете на то, что тот испугается, отступит или сдастся. Проблемы начинаются в тот момент, когда противник не сдается.

— Безумие! Просто безумие! — Одним ловким движением, говорившем о немалом опыте, Гней распечатал бутылку кальвадоса, разлил крепкий напиток по бокалам и приложился к одному из них, мало заботясь о дегустации вкуса творения виноделов Гемины.

Марк смотрел на него почти с сочувствием. Неужели наследник дома Велот не понимает, что именно это и есть война.

Все же Гней Серт де Велот был слегка не от мира сего со своими представлениями о рыцарстве. К которому он себя и причислял. Сойтись флотом на флот, словно в древние времена, когда закованные в броню всадники неслись друг на друга с опущенными забралами. Или вступить в абордажную схватку в корабельных коридорах — в этом весь Гней. Отдавать приказ на орбитальную бомбардировку даже обычными зарядами он бы не стал, потому что это бесчестно.

Наивный глупец! Но именно такой граф, а может и что-то большее, был выгоден Марку. Прекрасное знамя — чистое и яркое. Прятаться в его тени будет удобно, как и вести не слишком чистые дела.

— Нарушение всех законов и обычаев войны, разрушение всей системы сдерживания! — продолжал горячиться Гней. Опустошив еще один бокал кальвадоса, он принялся расхаживать по апартаментам Марка. — Невозможно! Просто невозможно!