Для дочки — что мама жива. Для домашних — что не придется обращаться к семейному доктору.

С некоторых пор в случае любых недомоганий в этом доме вызывали только одного доктора. С давних времен преданного лично господину Лин.

Пожалуй, здесь стоит обозначить: в числе приближенных и тех, кто работал по дому, у господина Лин оказывались только те, кто был обязан: ему самому или его родственникам. А также те, кто в час нужды получил миску рисовой каши от первой госпожи. Все они помнили благодеяние. Кому-то простая еда помогла выжить.

Первую госпожу помнили и любили. Можно сказать, боготворили. И свет от милости и доброты первой госпожи падал как на господина Лин (без его разрешения — разве вышла бы женщина раздавать еду?), так и на их единственного сына.

Почти что личная свита и гвардия, готовые стоять за господина до конца, до последней капли крови.

Наверное, если бы тогда всё-таки вызвали медика, он бы засвидетельствовал сотрясение мозга у молодой женщины. Но раз всё обошлось, прислуга не стала беспокоить господина пустяками.

Ночью Юйчжу почувствовала себя нехорошо. Вышла из комнаты: семья в то время уже переехала за город, в современный двухэтажный особняк. Построенный фирмой (до становления корпорацией уже буквально два-три шага) Шулин.

Дом отстроили светлым и просторным. Мэйхуа казалось, что он полон теней, и каждая со своим особенным оскалом.

Когда на шум падения вышла работница, мама Мэйхуа лежала у основания лестницы. Дышала. Крови и синяков почти не было. Её подняли, уложили в постель.

И… не стали тревожить доктора посреди ночи. Тем более, господин Лин остался в городе, решать срочные вопросы. Будет нехорошо, если домашние проявят самоуправство.

К тому времени, как доктор всё же добрался до Юйчжу, женщина не приходила в себя третьи сутки подряд. Вмешательства запоздали…

Лечили её на дому. Как? Мэйхуа не пускали к матери, она не знает. Кончилось тем, что мама очнулась, но в себя окончательно не пришла.

Мама перестала быть мамой. Она думала, что ей пять лет, она в доме папы и мамы, а эта девочка, что плачет у входа — её сестра-близнец.

Сестра же, примчавшись — ей не сказали всего, лишь отправили весточку о нездоровье Юйчжу — закатила скандал.

«Госпожа упала с лестницы», — отвечали ей все домашние, как один. — «Несчастный случай».

И это тоже было правдой.

Мэйхуа не скажет тете про самолетик. Ведь в момент удара её не было рядом. Только много лет спустя она о нем узнает. Когда ей самой об этом расскажут.

Сам наследник Лин, пересилив нелюбовь к звукам, сообщит.

До того же: госпожу переселят в дальнее крыло особняка. Там свой сад, можно часто гулять. Даже качели поставят — всё для удобства госпожи.