— У-у-у, — донеслось сбоку, — закрытая черепно-мозговая. Да еще и с обломками. Кто его так? Электричка, что ли?
— Я его так, — ответил Яробор, повернувшись и увидев маленькую берегиню, которая стояла возле рукомойника и протирала ладони о полотенце.
— На койку его, вон туда. И на выход. Не нарушаем стерильность.
Под колючим взором ангела Яробор опустил Ивашку на лежак и вышел.
Идти домой не хотелось, и он сел прямо на траву подле шатра, прислонившись спиной к небольшому пню, изрезанному да изрубленному. Внутри было пусто. Яробор не хотел поднимать взор на игошу, пялящегося на него глазами мёртвого отрока, на двух духов стихий, на домового, сидящего на железных ступенях, на нескольких стрельцов из дозора, стоящих под дальней берёзой и на волкудлаков, прятавшихся под будкой от солнца.
Яробор сидел мрачный как туча, а к нему подошло неведомое создание, что он заприметил. Оно присело на корточки и наклонило голову. Через несколько мгновений лицо его стало меняться. На спину упала золотистая коса, глаза стали серыми, а губы алыми. Она стала словно единоутробная сестра Лугоши.
— Не смей, — вырвались у Яробора злые слова, — ты не она.
Кулаки его с хрустом сжались. В сей миг лесной бог был готов убить без колебаний. Существо почуяло это и, вздрогнув, сразу вернуло себе прежнее обличие.
— Опять буянишь, дядька? — раздался рядом родимый голос.
Яробор сглотнул и выпрямил спину, не желая от стыда поворачивать голову. Он только почуял, как рядом села ручйеница. Она тихонько прислонилась к дядьке плечом.
А лесной бог молчал. Нечего было ему говорить. Сказано все.
Он лишь почувствовал, как по щеке пробежала одинокая слезинка.
Последний раз он плакал четыре сотни лет назад, когда Лугошу убила болотная тварь, и казалось, что навсегда. А до того и вовсе ни разу.
— Прости, — тоскливо прошептал хозяин заимки.
— Да полно те, дядька, я же знаю, что ты хороший, — промолвила ручейница, озорно улыбнувшись и привнеся тепло в душу лесного бога.
Глава 37. Правые и виноватые
Я сидел на командном пункте. Развёрнутая «Бабочка» представляла собой огромное складное помещение, установленное на шасси «Урала». Посередине стоял светостол для копирования карт. Сейчас он был пустой и выключенный. Под стеклом виднелись тонкие трубки люминесцентных ламп. По краям стояли рабочие места с тяжёлыми войсковыми ноутбуками, сделанными по задумке почти неубиваемыми, как вся армейская техника, и жёлтыми телефонами закрытых линий связи.
Я сидел за светостолом, глядя на командира, начальника штаба и ФСБшника Дениса. Из угла на нас бросал взгляды оперативный дежурный. Рядом со мной сидела Соколина.