Мы шли, двигаясь среди редких прохожих, и всё это время я задумчиво глядел под ноги, пока снова не возник входящий вызов. Я машинально нажал на ответ.
— Егор! — снова раздался голос Светы, несмотря на неподвижную аватарку, вампирша говорила, словно быстро бежала. — Это пипец! Это дроу был! Он снова забрался в квартиру, но мы спугнули! Преследуем! Аватарку перевожу на маячок!
— Вот чёрт! — вырвалось у меня, и я притронулся к мультяшной вампирше, вызывая меню. Теперь она как путеводный клубок приведёт нас по кратчайшему маршруту к Свете. — Бегом марш! Оксана, не отставай!
Я знал, что все слышали меня, но всё же обернулся поторопить утопленницу. А обернувшись, замер.
Шедшая позади нас Оксана застыла посреди улицы с лицом, совершенно диким от какой-то внутренней боли, а перед ней стояла невысокая женщина, тянущая дрожащие руки к утопленнице.
— Оксана, доченька, — донеслось до меня.
Я стоял, теряя драгоценные секунды. Впереди убегающий враг, позади на грани нервного срыва моя подопечная. Вот чёрт!
Глава 41. Богиня реки
Я ещё раз глянул на фантома-вампиршу, а потом позвал Ангелину.
— Хватай Клыка и Соколину и идите наперерез дроу! Я догоню!
Моя хранительница несколько раз перевела взгляд с Оксаны на фантома, а потом крутанулась на месте, зло рыча, словно заразилась от волкудлака блохами.
— Тебя же нельзя одного оставлять. Ты опять вляпаешься во что-нибудь, — сразу выдала она, скрестив руки на груди.
— Я всё это время вляпывался, когда ты рядом была. Хреновый из тебя ангел-хранитель, — парировал я, заставив Ангелину задохнуться от возмущения. Она только сжала губы, норовя что-то сказать, и трясла пальцем. — Так что иди, лови этого черноухого.
— Да блин, как я тебя брошу?!
— Иди! Я не в лесу! — повысил я голос, бегло глянув на Оксану, которая всё так же стояла с лицом-маской посреди улицы.
— Да ты и в городе вляпаешься. Помнишь богиню Топь?
— Бегом марш! — проорал я, — и Соколину не подпускай близко.
— Да я поняла, что она теперь твоя родня, — развернувшись и прокричав «За мной!», умчалась во дворы.
— Да иди ты в задницу, — прошептал я и повернулся к Велимиру. — Сопроводи Александру к проводнику.
— Сделаю, — отозвался волот.
— Я останусь, — тихо произнесла Шурочка.
— Не спорь, пожалуйста. Так надо, — мягко ответил я и дождался, пока великан и всевидящая не пойдут по тротуару, а потом направился к Оксане.
Шаги давались тяжело. Я понимал состояние женщины, она потеряла дочь три года назад, а тут вот она, живёхонькая, почти. И можно бы сказать, что обознались, но сам же её по имени позвал. Как говорил домовой, незадача. Вот незадача!