— Какие контакты, какое министерство, какая безопасность? — произнёс Белкин, с каждым словом повышая тон. — Ты в своём уме? У нас война до сих пор не закончилась. И не забыл, что ты должен был сформировать экспериментальную роту из нечисти?
— Сформировал, — ответил я, доставая из кармана несколько скреплённых степлером листков. — Даже целый батальон. Даже с авиацией. Вот список.
Белкин посмотрел на положенные ему на стол листы так, словно они пропитаны ядом.
— Никто тебя не возьмёт, уж за это я ручаюсь. У нас военное положение, между прочим.
— Ах да. Вот.
Я достал из кармана ксерокопию испачканного кровью рисунка Дружбы и положил поверх списков.
— Это что ещё за комиксы? Ты что, дурака решил из меня сделать?!
Я сделал глубокий вздох, пробежавшись глазами по казённой обстановке кабинета, остановив на некоторое время взгляд на портретах высшего руководства страны. Но думал я не об этом. Мне ещё столько дел нужно сделать. Заскочить к Оксаниной маме, отдать Анне карандаш, ломающий печати контроля. Это даст им полную свободу, сделав новым волшебным народом. И пусть моя бывшая жена не помнит все мелочи нашей прежней жизни, я их помню, и хотелось хотя бы сохранить дружбу. А ещё нужно много всего купить для беременной Шурочки и подать заявление в ЗАГС.
А ещё не хотелось обратно переться этими коридорами, долго это. Да и немного поважничать хочется. Заслужил.
— Это акт о капитуляции Орды, — произнёс я, увидев, как вытянулось лицо начальника. — Можете в СМИ сообщить, что война окончена.
— Что?
Я не ответил. Я лишь развернулся, взмахнул рукой, словно хотел разрубить воздух, и шагнул в туман.
Эпилог 2. Яробор
Яробор сидел на крыльце своего терема и важно глядел на пачку бумаг. Доски были сырые после ночного дождя, но лесному богу это не помеха. Он тихо ликовал, делая напыщенный и строгий вид.
— Что пишут-то, боярин? — произнёс сидящий рядом с ним дед Семён, окончательно решивший переселиться в просторный терем.
Домовой держал в руках кулёк с жареными семечками и грыз их, складывая шелуху в аккуратную горочку на ступеньке, чтобы потом отнести в дом и бросить в печь.
Яробор не сразу ответил, прислушиваясь к доносившимся из терема голосам.
— Ма-ма мы-ла ра-му, — доносилось по слогам чтение Лугоши, которую взялся учить давешний поп.
Недавняя сеча охладила его пыл миссионерства, но душа требовала выхода и он взялся учить ручейницу грамоте.
Яробор улыбнулся и протянул стопку домовому.
— А то и пишут, — произнёс он, встав и важно подбоченившись, — здесь посольство меж мирами поставят и эльфийскую слободу. А сие значит, — он замолчал, торжественно воздев указательный перст вверх, — граду Яроборовску быть.