Голова шла кругом.
Оксана ошарашенно таращилась на белого дракона, всё ещё держа водяные тросики. Дракон, прижимая к себе верещащего лягуша, сделал шаг крылом, приблизившись к воде. Голова на изогнутой полувосьмёркой шее опустилась к самому зеркалу омута. Мерное утробное рычание отразилось рябью на водной глади, как от проезжающего рядом тепловоза с его клокочущим дизелем.
— Да ладно, — выдохнула Оксана и прозрачные щупальца опали на землю обычными струйками воды.
Мы замерли в ожидании, но сразу после этого раздался резкий хлопок сжимающегося в объёме тела. Через мгновение на поляне стояла девочка Марфа, надувая губы и прижимая к себе испуганного лягушонка. Она несколько раз моргнула и опустила земноводное на траву. Земноводный немного постоял, шатаясь, как контуженный, а потом бросился к омуту.
— Ква! Госпожа!
Лягуш с разбегу плюхнулся в воду и поплыл в сторону навьи, смешно гребя лапами. Только нам было не до шуток.
У Марфы удивлённо вытянулось лицо, она, мол, вот спасала лягуша от коварной злодейки, а теперь он сам к ней бежит. Марфа проводила квака растерянным взглядом, а следом шатаясь подошла ко мне, отчего у меня внутри всё сжалось, а пульс участился. Наверное, так же чувствовали себя жители Тика, когда Ольха становилась суровым хищником. Но метаморф поглядел на меня полными недоумения глазами, а потом вытянул руку в сторону омута и Оксаны, мол, почему?
Я натужно улыбнулся и вздохнул. Что я мог пояснить? Ничего.
Я даже не заметил, как на поляну выскочила ручейница. Она быстро подбежала ко мне, шмыгая носом и вытирая слёзы.
— Дядьке плохо, — скороговоркой выпалила она.
Глава 44. Пули в теле и в ящиках
Я не успел отойти от перевоплощения метаморфа в огромное крылатое создание, а тут ещё какая-то проблема с Яробором. Да и как может быть плохо богу? Я стоял и растерянно водил пальцами по волосам на затылке.
— Дядьке плохо, — повторила ручейница.
Она поджала губы, готовая вот-вот разрыдаться, а я смотрел на неё, стоя, как истукан. В голове было пусто, словно у компьютера стёрли кеш, а новые файлы упорно не хотели загружаться. Наконец, одинокая мыслишка со звоном монетки в пустой трёхлитровой банке запрыгала в мозговом вакууме, возвращая меня в реальность. Мыслишка настойчиво стучалась и требовала действий, тем более что на больших серых глазах ручейницы снова проступили крупные капли слёз. Она шмыгнула носом и утёрла слёзы ладонью.
Рядом тихонько встала Шурочка и взяла меня за руку. Всевидящая немного помолчала, а потом зашептала на ухо.
— Иди. Мы здесь покараулим. А этот психопат нужен лагерю. Иди.