Рядом с ними соседствовали шесть шишариков той же давности. Четыре из них были тентованными, один — древней, как какашки мамонта, радийкой, а ещё один санитарным. Там же находились старый «Урал»-топливозаправщик со слегка помятой цистерной и сто тридцать первый «ЗИЛ» с кунгом и прицепом, тоже кунгом. Да и сами они были словно после изрядной рихтовки обычной кувалдой. Не хватало прилепленного скотчем подорожника на многочисленных вмятинах.
Даже тройка автомобилей специального назначения «Тигр», несмотря на свежесть самой марки, явно повидала много чего. На одном из них я различил несколько ровненьких вмятин от пулевых попаданий, закрашенных на скорую руку яркой краской цвета зелёнки, отчего он больше походил на дачную «Ниву», чем на боевую машину.
Если их поставить среди лопухов и зарослей конопли, то никто не удивится, решив, что им там самое место. Но по технике уже лазили солдаты, которых нам милостиво откомандировало старшее начальство для того, чтоб согнать с платформ и переместить сперва на временную стоянку, а потом и в район размещения. По рампе туда-сюда бегал невысокий усатый прапорщик, от него пахло луком и перегаром. Он суетливо давал указания бойцам, некоторые явно были готовы послать такого руководителя далеко и ещё дальше.
— Вау, — услышал я за спиной и обернулся.
Кирилл с его компашкой стояли, разинув рты, а вот Света, Оксана и Ангелина, наоборот, молчали с кислыми до невозможности физиономиями. Я тоже был не в восторге. Воображение-то рисовало новенькую технику с иголочки, а тут рухлядь, которой сто лет в обед. Я даже не знаю, как на ней воевать.
Рука сама собой достала телефон, а пальцы пробежались по сенсорному экрану, выискивая номер полковника Белкина. Спустя секунду в воздухе засверкала жёлтая искра исходящего вызова. Она тихо и протяжно пищала в ожидании ответа минуты три, прежде чем отец Шурочки соизволил ответить. Тогда искра сменилась аватаркой, изображающей закутанного в плащ монаха, входящего в состав базовых бесплатных фигурок. Безликий монах висел в воздухе, вложив руку в руку, и слегка покачивался, как поплавок на мягкой волне.
— Что тебе? — сразу огрызнулся начальник.
— Тащ полковник, — неспешно подбирая слова, начал я, — я тут на станции, технику получаю. Это точно нам? Уж больно она старенькая, почти пятой категории.
— Не хрен жаловаться. Ты со своими ублюдками эту доломай, а потом и о новой поговорим.
Я открыл рот, чтоб возразить, но он просто-напросто сбросил вызов, отчего монах сжался в красную точку, разок вспыхнувшую алыми искорками напоследок.