— Дай мне.

Повертел, осмотрев со всех сторон, улыбнулся, а с трудом натянув до уха тетиву и услышав скрип плеч, удивленно крякнул, произнес:

— Старая работа. Видел похожий в детстве. Сейчас такие не делают, перевелись мастера.

— Наши тоже пытались повторить, но ни у кого даже близко не получалось, — сообщил я.

— Метко стреляешь из него? — спросил великий эмир.

— Могу показать, — ответил я.

— Убей вон того раба, — показал он на молодого мужчину-европейца в грязной рваной рубахе, который метрах в ста от нас разгружал двугорбого верблюда, легшего на землю.

— Вижу в небе цель поинтересней, — сказал я, указав головой в сторону ястреба, который плавно кружил над нашим лагерем.

Надев зекерон и выбрав ровную легкую стрелу с листовидным наконечником, натянул тетиву до уха, выстрелил. Малость промазал, плохо учтя скорость смещения цели. Стрела попала не в тело, а в крыло, выбив пару серо-коричневых перьев, которые, плавно покачиваясь, медленно полетели к земле. Птица исполнила кульбит в воздухе и быстро улетела.

— Ух, ты! — воскликнул Тимур ибн Тарагай и следом его телохранители, которые со смесью интереса и служебного рвения наблюдали за мной.

— Малость сплоховал, — признался я. — Давно не стрелял.

— Человека бы поразил насмерть! — восторженно произнес он, похлопав меня по плечу. — И тетиву до уха натягиваешь. Кроме меня, во всей армии всего пара человек умеет так. Теперь я верю, что ты потомок хана Чингиса!

Знал бы я, сразу с лука бы начал.

— Я возьму тебя в свою армию, — решил он. — Начнешь с юз-баши (командир сотни). Проявишь себя в бою, повышу до минг-баши (тысяцкий).

— Не подведу! — искренне пообещал я и мысленно отстучал радиограмму в будущее: «Алекс — Юстасу. Внедрение прошло успешно».

NB: Подписывайтесь и читайте продолжение здесь:

https://author.today/work/506207

3

Для кочевников самые опасные эпизоды во время походов — это переправы через реки, особенно такие широкие и многоводные, как Дон. Во время каждой гибнет по несколько воинов и гражданских, сопровождавших их. Приготовления начинаются еще на подходе: кто-то рвет сухую траву и ломает ветки кустов, чтобы набить ими кожаные мешки, кто-то заготавливает стволы деревьев, кто-то усиленно молится самым разным богам, чтобы ему повезло. Армия Тимура ибн Тарагая застряла на пять дней возле паромной переправы, на которую помещаются две арбы с волами или телеги с лошадьми. Есть еще шесть лодок разного размера, в каждую из которых помещается от трех до двенадцати человек. Обслуживают все это хозяйство бродники — люди разных национальностей, говорящие на суржике из русского, тюркского и итальянского языков. Им заплатили оптом из захваченных в Крыму трофеев: одежда, обувь, ткани, выделанные шкуры, железные инструменты… Поработают от души несколько дней — и прибарахлятся на год или дольше. Такая удача выпадает им редко.