Деревня бродников находится на высоком правом берегу. Это мазанки из веток, стеблей тростника и глины, смешанной с соломой и навозом. Огорожено поселение тыном высотой метра полтора, чтобы скот не смог уйти. Никакие укрепления все равно бы не спасли. Их защищает то, что нужны всем. Сейчас мужчины и подростки перевозят воинов и обоз на левый берег, а женщины продают всем желающим вяленую рыбу, свежие овощи и горячие лепешки из ячменной муки. Точнее, рулит бартер. Воины обменивают захваченные трофеи на еду по астрономическим ценам. Торг идет бурно, однако без инцидентов. Великий эмир предупредил, что за нападение на бродников накажет сурово, а он слова на ветер не бросает.
Мои слуги Петя и Афоня плавать умели, хотя и не настолько хорошо, чтобы самостоятельно одолеть реку Дон в этом месте. Им помогли наши лошади, ухватившись за хвосты которых благополучно добрались до противоположного берега и заодно перетащили на буксире плотик из пучков тростника, на котором было привязано морскими узлами наше скромное имущество, включая мои доспехи и оружие. Я плыл рядом, контролируя процесс, подстраховывая. На низкий левый берег выбрались сильно ниже того места, откуда стартовали, зато без потерь. Спутав лошадям ноги, оставили их щипать сухую траву, а сами пошурудили по камышам, наловив линей и раков. Я научил пацанов, как это делать. Главное, справиться с инстинктивным нежеланием совать руки в ил, под камни, между корнями. Кажется, что там обязательно будет что-то очень мерзкое или опасное. Братьям занятие очень понравилось. По крайней мере, радостных воплей было много. Вечером переправилась Ботагоз — та самая тетенька-душенька-не попади-под-руку и сварила наш улов в большом бронзовом котле. Она взяла под опеку братьев и заодно меня. За это я регулярно поставлял ей добытое на охоте. Часть мяса она обменивала на другие продукты и вино, остатки продавала. Кстати, была не дура выпить и погорланить песни во хмелю, несмотря на то или именно потому, что голоса не имела. Приходится слушать, потому что ставим палатку неподалеку от обоза, чтобы далеко не ходить.
Рядом располагается вверенная мне сотня конных лучников, точнее восемьдесят восемь человек. Это по большей части тюрки и отюреченные монголы из Мавераннахра — территории между реками Окс (Амударья) и Яксарт (Сырдарья). Мужики простые. Им бы пожрать от пуза, перепихнуться и нахватать побольше трофеев. Ко мне относились настороженно, пока не увидели, что сплю на попоне и седле под открытым небом, и не продемонстрировал, что «парфянским» выстрелом — стрельбой из лука назад на скаку — владею лучше большинства из них. Да и мало кто смог натянуть тетиву моего лука до уха, причем в спокойных условиях, отдохнувшим, а в бою уж точно не получится. После этого зауважали. Остался последний экзамен — бой. Если сдам и его на оценку не ниже, чем «хорошо», то примут без оговорок. Моя палатка всегда в центре. Полагается одна на десять человек, но мне выдали отдельную. Обычно в ней спят Петя и Афоня. Я забираюсь только во время дождя. Небо — самое интересное одеяло, наводит на всякие фантастические мысли. Уже не холодно и еще не жарко, комаров нет, так что спится хорошо, если не мешает Ботагоз.