Через час с лишним подошли горцы, нагруженные свертками с доспехами и оружием, в том числе моими, отдали мне скойланную веревку с мусингами. Просунул в нее голову и левую руку, разместил на теле так, чтобы не мешала подниматься. На этом участке подниматься было тяжелее, но и я уже втянулся, пробудились наработанные ранее навыки. Время от времени я обрушивал какой-нибудь выступ, повисая на руках. В голову шибал адреналин, и на лбу выступал пот. Найдя точки опоры, вытирал его рукавом и слушал, как вниз все еще катятся камни, к счастью, без меня. Может быть, упадут на горцев. Ничего, за двести золотых монет потерпят. Однажды после небольшого камнепада загавкала собака. Несколько штук точно есть в самой нижней части замка, немного ниже уровня которой я в тот момент находился. Учуять не могла, потому что слабенький ветер дует не в ее сторону. Наверное, отреагировала на шум. Я переждал, пока успокоилась, продолжил карабкаться вверх.

Площадка там была меньше, чем казалось снизу, Примерно посередине ее была широкая и глубокая расщелина, которую мы не разглядели снизу. Пришлось отправить вниз первого поднявшегося горца, чтобы объяснил остальным, что подниматься будут партиями по двадцать человек — сколько пальцев на руках и ногах. Остальные будут ждать, когда наверху освободится место. Обратной ходкой он доставил запасную длинную веревку с мусингами.

Последний этап был самым коротким и легким. Местами склон становился пологим, и я преодолевал пару метров на четвереньках, отдыхая. Одолев заключительные метра четыре отвесной скалы, лег на спину и облегченно выдохнул. Устал сильно и взмок от пота. Главное, что забрался. Дальше склон был не то, чтобы слишком легким для подъема, но горцы и без моей помощи одолеют. Тихо вколотив в расщелину колышек, привязал к нему веревку, конец которой скинул вниз. Через несколько минут появился первый доброволец и молча толкнул меня кулаком в плечо: «Молодец, братэлла!».

Я жестами показал ему, что пойду к башне на разведку, а они, когда поднимутся все вместе с грузами, пусть подтягиваются туда. Он похлопал меня по плечу. Есть люди, которые предпочитают передавать информацию тактильно. Видимо, недалеко ушли от приматов. Я опустил черную маску на лицо и отправился на четвереньках преодолевать последний участок до самой высокой башни на вершине скалы. Ни стен, ни даже ограждающих парапетов возле нее не было. На последнем отрезке к входу вела крутая кривая тропа с тремя невысокими, но длинными ступеньками, вырубленными в склоне. Деревянная дверь, сухая, шершавая, закрыта, но не заперта изнутри. Действительно, зачем закрываться? Чужие здесь не ходят. До этой ночи именно так и было. Дверь висела на трех кожаных петлях. Когда потянул ее на себя, заскрипела провисшим внешним нижним углом по каменному крыльцу. Приподнял его — и открылась тихо. Изнутри пахнуло ядреным ароматом сгоревшего кизяка, чеснока, прокисшего молока и баранов, хотя внутри их не должно быть. Может быть, воняли овчины, которые я не видел. Благодаря открытой двери в помещение попадало немного света. Я разглядел, что это прямоугольная комната высотой метра четыре, ближе к правой стене которой стоял длинный узкий стол и две лавки по бокам его, а у левой был очаг, сложенный из камней. Именно из него тянуло сгоревшим кизяком и еще запахом, который появляется, когда очагом долго не пользуются. В ближнем левом углу стоял в деревянной раме квери — глиняный кувшин емкостью литров на двести, если не больше, закрытый деревянной крышкой. Когда поднял ее, учуял запах вина. Макнув и облизав указательный палец, определил, что, скорее всего, белое с терпким привкусом, как мне нравится. Рядом был большой ларь, разделенный на три отсека, заполненные мукой, пшеном и бобами соответственно. На стене по обе стороны очага висела на кольях и стояла на полках глиняная посуда и два бронзовых котла. В левом дальнем углу стояла немного наклоненная, деревянная лестница, ведущая к квадратному лазу в потолке. Оставив рюкзак на столе, направился к ней. Заеложенные перекладины ее тихо поскрипывали под моим весом. Поднявшись на следующую, замирал, прислушиваясь, пока не добрался до верхней половины. Там стал слышен тихий храп, доносившийся из помещения выше. Я сразу ускорился.