Хозяин дома наполнил серебряные чаши вином, произнес по-восточному витиеватый тост, восхваляющий гостя. Мы выпили, закусили дыней, настолько быстро тающей во рту, что липкий сок тек по подбородку, пока я не приноровился.

Лейла принесла деревянную чашу с лепешками, керамическое блюдце с очищенными зубчиками чеснока и бронзовое блюдо с низким бортиком, на котором был сложен горкой плов — рис с бараниной и морковью в равных долях, приправленный зирой, кориандром и барбарисом. На этот раз девушка вела себя спокойнее, увереннее и даже разок глянула на меня, улыбнувшись.

Мурат ибн Карим опять наполнил чаши вином.

Второй тост произнес я, выдав аджарский, услышанный еще в советские времена в батумском ресторане и творчески переработанный:

— Однажды к Аллаху приползла змея и попросила превратить ее в красивую женщину. Ведь не обязательно быть змеей, чтобы жалить людей. Аллах выполнил ее просьбу, но поставил условие, что после каждого укуса будет терять частичку красоты. На следующий день к нему прилетела белоснежная голубка и попросила и ее превратить в женщину. Аллах пошел навстречу, но поставил условие, что она будет становиться красивее, только делая добрые дела. Давай поднимем наши чаши за женщин, которые каждый день становятся красивее!

У хозяина дома даже челюсть отвисла. Для аборигенов жены — это рабочие и/или племенные лошадки. Пить за них — это что-то ненормальное. С другой стороны упаковал я так красиво, что не поддержать меня — проявить богохульство. Уверен, что завтра мой тост разлетится по всему Самарканду, а послезавтра — по Турану, и ввергнет в смятение умы улемов.

— Все, что говорили о тебе — истинная правда! Давай выпьем и за тебя! — нашелся он.

Плов будут есть руками и в двадцать первом веке. Сверху берешь кусочек мяса, зачерпываешь им рис и морковь, которая нейтрализует специфичный вкус баранины, и отправляешь в рот, закусывая хлебом с чесноком. Мурат ибн Карим грыз зубчики с таким же наслаждением, как дыню, а я натер лепешку. Судя по отсутствию реакции со стороны хозяина дома, не один так делаю или мне, как иноземцу, простительно. Плов был вкусным и без чеснока. Я давно не ел так много и с таким удовольствием. Служанка готовила его иногда, старалась, но получалось черт знает что. Есть люди, которых кулинария на дух не переносит, что не мешает многим из них считать себя хорошими поварами. Вкусно готовили на базаре прямо на кострах в большом котле, но там только по утрам для тех, кто не завтракает спросонья, когда я был занят в литейной мастерской, казарме или на стрельбище. Мы на пару умололи почти все, что было на блюде.