— У меня были хорошие учителя, — признался я.

В это время в комнату зашла, поздоровавшись, девушка лет тринадцати-четырнадцати с глиняной чашей, покрытой синеватой глазурью и наполненной теплой водой и перекинутым через руку полотенцем. Перед едой принято мыть руки. Это не только гигиена, но и ритуал. У девушки темно-каштановые волосы, заплетенные в десятка два тонких косичек. Наверное, немного вьющиеся, как у отца, если судить по его усам и бороде, потому что голова выбрита. Все остальное — овал лица, голубые глаза и более светлая кожа — видимо, досталось девушке от русской матери. Губы явно подкрашены чем-то ярко-красным. На девушке свободная алая рубаха длиной почти до ступней, обутых в кожаные шлепанцы, и безрукавка из овчины с верхом из черной шерстяной ткани. Она мне напомнила Тинту. Сперва, встав рядом на колени, обслужила меня, стараясь не встретиться со мной взглядом и сильно смущаясь. При этом я уверен, что видела меня, благодаря приоткрытой двери в женскую половину, когда проходил по двору в сопровождении ее отца, а возможно, и в городе. Тут-то до меня и дошло, зачем на самом деле пригласили в гости. Отвык за последние годы в предыдущей эпохе, когда был женат, что просто так неженатого мужчину в дом не зовут.

Помыв руки и вытерев полотенцем, я как бы случайно дотронулся до ее руки, почувствовав через ткань теплоту тела и его энергетику, довольно заводную, и произнес:

— Благодарю! Ты так же любезна, как красива!

Щеки девушки мигом стали розовыми от прилива крови. Она переместилась на коленях к отцу, который быстро сполоснул руки. После чего, не глянув на меня, унесла миску.

— Это моя дочь Лейла (Свет), — сообщил после ее ухода Мурат ибн Карим и заговорил о том, как хорошо отзывается обо мне Тимур ибн Тарагай.

С такой характеристикой под стать занять пост визиря (премьер-министра).

Лейла вернулась с подносом, на котором стояли темно-зеленый стеклянный кувшин с белым вином, запретным для истинных мусульман, и бронзовое блюдо с нарезанной дыней, насыщенный аромат которой перебил все остальные. У аборигенов принято начинать трапезу с десерта. На этот раз я внимательнее присмотрелся к девушке. Личико, безусловно, красивое, а вот о фигуре могу сказать только то, что не толстая. Догадываюсь, что безрукавку надела не только, чтобы не замерзнуть, а еще и скрыть, что сиськи не выросли в силу юного возраста. Девушка почувствовала мой изучающий взгляд, а я — что за мной наблюдает ее отец. Режиссер отслеживал, как играет роль актриса и как реагирует зритель. Не получится со мной, в следующий раз сыграет с учетом выявленных сейчас ошибок. Впрочем, делала все правильно. Особенно хорошо у нее получилось, когда встала на колени на стороне отца и наклонилась вперед, перемещая принесенное с подноса на стол и демонстрируя попку, обтянутую тканью. Четко и выверено бьет по низменным инстинктам. Уверен, что не сама додумалась, а обучена старшими женщинами, что этот опыт передается, пополняясь, из поколения в поколение.