Мои воины минуты за три прочистили и перезарядили пушки, навели на дальнюю мишень. Я опять помахал шапкой Тимуру ибн Тарагаю и показал на дальнюю мишень: смотри, что сейчас с ней будет.

— Батарея, залпом пли!

На этот раз выстрелили дружнее, хотя одна пушка немного отстала. На этот раз в цель попали только три ядра, а четвертое полетело «за молоком». Мишень разлетелась не так эффектно, как первая, но все-таки была разрушена. На войне нужна не красота, а результат.

Я приказал подчиненным идти искать ядра, потому что их мало и отливать тяжело и дорого, а сам пошел в сторону холма, на котором стоял великий эмир, показав жестом коноводам, чтобы догнали меня на моем коне. Когда его привели, великий эмир уже был в седле, спускался ко мне.

— Поехали посмотришь, что стало с мишенями, — предложил я.

— Незачем. Я увидел всё, что хотел. Изготовь таких модф много и обучи моих воинов, — потребовал он.

Мне не хотелось вооружать азиатские армии современнейшим оружием. Знания скоро окажутся у монголов и тюрок-османов, с которыми придется воевать моим предкам, а может, и мне.

— Их очень трудно сделать. Хозяин литейной мастерской не даст мне соврать. И я могу обучить простых воинов заряжать и стрелять, но наводить правильно на цель только очень образованного человека. Таких потребуется много, потому что в бою я успеваю руководить только четырьмя модфами, а они будут двумя, а то и вовсе одной, — рассказал я. — Да и зачем тебе много⁈ Четырех хватит, чтобы выбить ворота любой крепости и разогнать любую вражескую армию, какой бы большой она ни была.

— Ты это серьезно говоришь⁈ — не поверил он.

— Да, — подтвердил я. — У моего народа тех, кто стреляет из модф, называют богами войны, и это имя они получили не напрасно.

— Почему же ты проиграл свою войну? — задал он каверзный вопрос.

— Потому что, кроме модф, есть еще и предатели, — с ходу придумал я.

Тимур ибн Тарагай неотрывно, по-змеиному, смотрел мне в глаза, пытаясь, наверное, угадать или почувствовать, правду говорю или нет. Видимо, слова о предателях показались ему очень убедительными или сам натерпелся от них, потому что первым опустил глаза, кивнув.

— Хорошо, посмотрю твои модфы в бою, после чего приму решение, — произнес он и подсластил малость: — С сегодняшнего дня ты приравниваешься к минг-баши (тысяцкий), а твои люди будут получать жалованье тяжеловооруженного всадника.

9

В последнее время я зачастил на невольничий рынок. Надо было как-то урегулировать сексуальную жизнь, и я по привычке решил купить рабыню. С ними меньше проблем. Помыл, одел, накормил — и она благодарна тебе по гроб жизни. Время от времени, если решит вдруг показать норов, напоминаешь, что можешь запросто продать ее на рынке. Рабыне не захочется верить в это, но мысль, что всякое может случиться, заставляет посмотреть на себя и тебя через призму худших предположений и правильно откорректировать свое поведение. Я обходил весь рынок, но ничего путевого так и не находил. Брать не совсем то не хотелось. Как только сделаешь неправильный выбор, так по закону подлости нарисуется нужный вариант.