— Мой повелитель, надо остановиться здесь, на безопасном расстоянии. Отсюда будет хорошо видно, — предложил я. — Вперед пойдут только рабочие со мной, зайдем снизу, и лучники наверх, чтобы сгоняли со стен защитников замка, не давали им кидать в нас камни.

— Будь по-твоему, — согласился он и жестом показал телохранителю, чтобы поставил раскладной стул, который нес за своим командиром.

Рабочие, снабженные кирками, ломами и лопатами, были из пленников. За ними присматривала сотня воинов. Все вместе мы приблизились к скале, на которой возвышался замок. Там на стенах и башне молча стояли воины. На некоторых зубцах уже лежали наготове большие каменюки, которые скинут на нас, если пойдем на штурм.

— Надо быстро перебежать под скалу вон в том месте, — показал я рабочим. — Там нас не достанут с замка.

Им очень не хотелось рисковать, но выбора не было. Или побегут за мной и, может быть, уцелеют, или их без суда и сожаления убьют охранники. Я сделал глубокий вдох и рванул первым. Так будет больше шансов добраться невредимым. Пока сообразят, прицелятся, я буду уже в мертвой зоне. Бежать пришлось в гору. Воздух здесь уже разреженный, быстро запыхиваешься, устаешь, потеешь. Зато сразу согрелся. Наверное, и страх повышал температуру тела.

Я успел проскочить. Большая часть рабочих тоже. Не повезло задним. Одному каменюка попала по голове, рухнул сразу и замер неподвижно. Белый снег рядом с ним начал краснеть. Второму попала в левую ногу. Он отлежался и отправился в обратную сторону, опираясь на руки и колено здоровой ноги. Камни в него больше не кидали.

Отдышавшись, я поднялся выше по склону, как выразился бы геолог моего уровня, грубообломочной молассы, обследовал впадины. В одной обнаружил песчано-глинистую прослойку. Там и назначил фронт работ.

— Сначала прорубите вглубь на пару черенков лопаты, а в конце справа выковыряйте нишу под бочонок, который привез осел, — приказал я. — Чем быстрее сделаете, тем быстрее вернемся в лагерь.

Ковырялись они, часто меняясь, с полчаса. Грунт был сравнительно мягким, легко поддавался киркам. Свободные рабочие в это время подносили крупные камни, чтобы потом заложить проход. Когда работа подходила к концу, я крикнул своему подчиненному, чтобы бежал к нам с бочонком. Осел будет везти слишком медленно. Он не человек, бегать не заставишь, а падающих сверху камней испугается, когда уже будет поздно, и, если уцелеет, рванет, куда глаза глядят. Если бы защитники замка знали, что с бочонком бежит самый опасный для них враг, то потратили бы все свои камни на него и тех, кто после его гибели попытался бы доставить груз по назначению. Они даже не догадывались и поэтому не тратили боеприпасы на одиночку. Мы с ним осторожно вскрыли бочку, затолкали ее в нишу, оставив крышку приподнятой. Я углубил в порох один конец самодельного огнепроводного шнура — обычную конопляную веревку, которую целый день вымачивал в насыщенном растворе калиевой селитры и вдобавок обмазал пиротехническим составом, а потом высушил. Проход завалили камнями. Шнур я пустил поверху, чтобы не придавливали. Снаружи положил горизонтально. Так будет гореть медленнее.