— Передай повелителю, что у меня к нему срочное дело, — сказал я командиру внешнего кольца, который стоял на пути, ведущем к входу в шатер.

Он молча кивнул, полуобернулся и махнул рукой стоявшему во втором кольце, который все слышал, а тот — коллеге в третьем, который и подошел к входу и, легонько раздвинув шторы, что-то тихо сказал кому-то внутри. После чего минуты три ждал ответ.

— Пропустите, — сказал он, повернувшись ко мне.

Тимур ибн Тарагай сидел в нижней белой хлопковой рубахе на низеньком кресле в «приемной» выгороженной черными шелковыми занавесками. Правая нога, бледная, с синими прожилками, выставлена вперед и немного вбок. В левой руке серебряная чаша с каким-то темным напитком. Не чай и не вино. Может быть, настой каких-то лечебных трав. Выглядел великий эмир неважнецки. Вчера он гужбанил на открытом воздухе возле шатра вместе с корешами до поздней ночи, причем не только пил, но и отплясывал, позабыв, что него не гнется нога. Наблюдая за ним тогда, трудно было поверить, что ему пошел шестьдесят шестой год. Сейчас верилось запросто.

— Чего пришел? — с легким раздражением спросил он.

— В полдень, в самую жару, на крепостных стенах никого нет. Стоят шесты со шлемами, — коротко доложил я.

— Как нет⁈ — удивился он. — Откуда ты знаешь?

— Мне показалось странным, что они не шевелятся, поэтому забрался по стене наверх и проверил. На сторожевом ходу не было никого, только шесты торчали со шлемами, — рассказал я. Поняв, что Тимур ибн Тарагай все еще не верит в такое счастье, предложил: — Дай отряд пехотинцев с лестницами — и завтра в полдень я захвачу стену, которая начинается от реки.

— Без тебя справимся! Ты мне при модфах нужнее! — резко повеселев, произнес он и добавил с горечью: — Надо же, я тут дурею от жары и скуки, а оказывается, город можно было захватить в первые дни!

— Лучше позже, чем никогда, — поделился я народной мудростью.

— Не утешай! Отправляйся к себе! — отмахнулся заметно подбодрившийся, позабывший о своем возрасте, великий эмир и пообещал мне в спину: — Если все так, как ты сказал, будешь награжден.

Штурм начался в полдень. Специальные отряды с заранее приготовленными лестницами, молча и настолько тихо, насколько это возможно, когда в деле тысячи три человек, пересекли ров по насыпанному с утра грунту в нескольких местах, подошли к стенам, приставили лестницы. Первые поднимались осторожно, держа левой рукой щит над головой, ожидая, что осажденные дадут отпор. Убедившись, что на сторожевом ходу никого нет, помахали остальным, подгоняя. Следующие поднимались быстрее, не защищаясь. Тут же к крепостным стенам потянулись и остальные воины, как пехотинцы, так и кавалеристы на своих двоих. Кто раньше ворвется в город, тот захватит больше ценной добычи.