— А чего рассказывать? Город как город. Каменногорск. Раньше Усть –Уральск назывался. Станция у нас большая. Грузо-распределительный узел. Вагоноремонтные мастерские есть. Лесхоз есть. Охотхозяйство и заготовительная контора. Торф добывают. Вояк много. Склады разные тут в округе военные. Зоны опять же. Фабрика есть, чего-то шьют там для военных. — выдал информацию Иваныч.
Усть-Уральск! Я вспомнил этот город. В девяностые годы ему вернут родное, дореволюционное название. И скоро этот город прогремит на всю страну. Найдут тут где-то рядом, нефть с газом. И маленький городишко превратится в довольно крупный город нефтяников. Бывать мне здесь приходилось не раз. Многие из наших заказчиков, в бытность моей работы в геологии, были именно из этого городка. Ухоженные улицы, новые дома и закрытые коттеджные поселки нефтяных компаний, произвели на меня тогда сильное впечатление. Огромные, с оригинальной, современной архитектурой, офисные здания будут стоять в центре города. Стадионы, школы, театры и несколько филиалов специализированных ВУЗов дополнят эту картину. При всем при этом город был вечно зеленным, как из зимней сказки. На озеленение город деньги не жалел, там более тайга под боком. Зоны отдыха на берегах таёжных рек и озер. Охотничьи угодья. Просто рай на земле, в моём понимании!
Я задумался. Если это всё правда. И я не лежу сейчас где-нибудь в бреду под капельницей. То лучшего места, чтобы начать новую жизнь, мне не найти. Решено. Буду пока плыть по течению, а там будь что будет.
Ясное дело, в политику я не полезу. Спасать СССР тоже не буду. Вообще никуда не полезу. Надо сейчас спокойно жить и готовится к рывку, когда наступят 90-е годы. Как говорится и спать хочется, и Родину жалко..., но нет! Можно ведь стать очень обеспеченным человеком, с моими то знаниями. Можно конечно и наоборот, быстро сломать шею или получить ножиком в брюхо от бандитов и конкурентов. Но, на сколько я помню, Усть-Уральск в криминальных сводках замечен не был, не было здесь громких дел и разборок.
За этими мыслями, я удивился сам себе. Получается я принял уже решение? Сожаления не было. Дети взрослые, давно живут своей жизнью. Семья и друзья конечно будут горевать, если в той жизни со мной, что-то плохое всё же случилось. Но не будем думать о плохом. Будем считать, что это параллельный мир, а в том, я благополучно отбился от бандитов и еду сейчас на долгожданную рыбалку. Я вообще по жизни больше оптимист и флегматик.
Глава 3
Я быстро шел на поправку. Подходила вторая неделя моего пребывания в больнице. С мужиками я почти подружился. Иваныч — простой и сердобольный мужик, потихоньку, за ненавязчивыми разговорами, выдал мне всю необходимую информацию про жизнь в городе и стране. В разговорах с ним я больше слушал, иногда поддакивая и задавая наводящие вопросы. Семен разговаривать не любил. Если дело только не касалось охоты. Найдя во мне родственную душу, мы часами могли обсуждать способы охоты и рыбалки, травя друг другу охотничьи байки. Почти все мои рассказы Семен воспринимал как фантазии. Молод, мол, ещё. Но как истинный охотник, не перебивал и делал вид, что мне верит. Зря он так конечно. Почти всё было правдой, только из другой жизни. Ну привирал маленько, я что не охотник что ли? С Нинкой — стервозной медсестрой, что устроила мне представление в первый день моего попадания — мы поддерживали вооруженный нейтралитет. Быстро поняв, что на каждое её слово я отвечу втрое больше, она меня не доставала. Общались только сугубо по делу. Капитан и прокурорша были у меня еще пару раз. Прокурорша хотела провести опознание и очную ставку. На что каждый раз я заявлял, что тот день плохо помню, был пьян и лиц толком не разглядел. Капитан же, видимо с её же подачи, ненавязчиво, под предлогом уточнения информации, знакомил меня с подробностями происшествия и даже разок засветил фотографии всех шестерых нападавших. Знаем мы эти приемы дознания, что сейчас, что через пятьдесят лет, ничего не меняется. Я стоял на своем. Не помню, не знаю, не опознаю. Хватит им и так материалов для суда, и сурового приговора. В итоге от меня вроде бы отстали.