— И не говори Андрюха, полегчало, как будто в сортир во время поноса успел добежать. А чего мне ещё делать было? Постоянно ко мне лип. То ему про лодки расскажи, то про службу, то про детдом, то ещё чего. Вот и приходилось отшучиваться. Ты там, что-то про две бутылки говорил? Доставай, завтра домой поедем. Что-то неохота мне в ночь на болото выходить.
— Точно. Давай накатим, а то уже четыре дня на «сухую» консервы жрем, аж в горле уже стоит.
Мы организовали ранний ужин и хорошо посидели возле костра под сто граммов и весёлый разговор. Настроения у ребят изрядно добавилось, уже не чествовалось напряжение работы и скованность перед лицом всесильной спецслужбы. На болото потихоньку опускалась, теплая, летняя ночь, привычно жужжали комары, а на душе, впервые за неделю, было спокойно.
Обратно добрались без происшествий и гораздо быстрее. Существенно облегченная маленькая аэролодка, на которой теперь ехал один Андрей и отсутствие части груза, добавили нам скорости. Причаливали мы к берегу возле моего дома, когда только начинало смеркаться, хотя и выехали не сильно рано. На берегу, радостно виляя хвостом и возбуждённо лая, нас встречал Батон и Савельич, который в это время, обычно поливал огород. Ну в смысле Савельич конечно не лаял и хвостом не махал, или чего у него там вместо хвост, но встречал тоже радостно. Мы вернулись домой.
Глава 27
Сегодня я уезжаю в Москву. В суете и домашних хлопотах, незаметно прошло несколько недель, после моего очередного возвращения с болота. Много чего сделано, много чего не успел. Стараниями Артура, в моем хозяйстве появился бортовой редуктор от ГАЗ-71. Тяжеленая хрень, с которой я не знаю, что теперь делать. Вес главной передачи в сборе с бортовыми фрикционами и тормозами — сто двадцать три килограмма! Как чемодан без ручки — и тащить тяжело и выбросить жалко. Редуктор сломан, и явно списан. Прокладки изношены, подшипники в хлам, корпус треснут. Что там еще внутри не понятно, но я его восстановлю — не такое ремонтировали. Где он его взял, я даже не спрашивал, мне эта информация не к чему. Появился у меня и немецкий танковый магнето, тот вообще раздолбан так, что провозится с ним придётся долго. Обмотки точно придётся перематывать, сейчас такие запчасти не достать. Потихоньку я обрастал деталями для усовершенствования своего проекта и начала нового. Я начал ремонт второго этажа, уже проведена чистовая шпаклёвка стен гипсом. Гипс пришлось просеивать вручную ситом для муки, а в смесь добавлять клей ПВА. Уголки, для ровного выведения откосов и проёмов, я гнул самостоятельно, на самодельном листогибе, из тонкой полосы жести. Кустарно, геморройно, но вроде бы получилось не плохо. Теперь осталось, что-то придумать с потолком и полом, и можно будет комфортно жить. Увидев, что я делаю с гипсовой штукатуркой, Артур, видимо рассказал об этом Гудкову, потому, что тот нарисовался на следующий день. А ещё через день, у меня появилось два молоденьких подсобника, которые обучались отделке под евроремонт. Пока меня не будет, они должны зашпаклевать и отделать первый этаж, что и будет для них выпускным экзаменом. За их работу я не плачу ровно ничего. По вечерам, готовлю проект бортоповоротного вездехода, стараюсь просчитать всё до мелочей, мне пока торопится некуда. Вернулся Семён, очень довольный каракатом. Я сразу отдал его ему, жалко было забирать, уж очень Семён к нему привык. Есть только одно условие — я беру его, когда и на сколько мне надо по первому требованию. Но пока не разу не пригодился. Семён пытался вручить мне деньги, но я брать не стал. Во-первых, я еще не готов к началу нового проекта, во-вторых, и это транспортное средство может мне ещё пригодится. Ну вот в принципе и всё, ничего больше сделать не получилось.