— Да я тебе уже своим соображения говорил, других мыслей нет. Интересная у вас КГБшников работа, секретики всякие.

— Ага и по болотам шастаем, и со всякими охотниками интересными общаемся. Ты вот смотрю, меня совсем не боишься. А друг твой, да и остальная опергруппа, все настороженно относится.

— А мне чего боятся? Я беспорядки не нарушаю. Оказываю, понимаешь, посильную помощь, нашим доблестным внутренним органам и прошу отметить — строго добровольно! И не в первый раз! Орденом награжден!

— Прям вот вообще ничего не боишься? И не совершал в жизни ни чего такого?

— Блин. Был грех. Всё то тебе начальник известно. Совершал — я скорбно опустил голову.

— Ну тогда кайся, грешник — вздохнув сказал майор, он уже понимал, что ничего путного от меня не услышит.

— Совершил, я значит, самый затяжной в мире прыжок с парашюта — начал я травить, старую ВДВшную байку.

— Это как?

— Это гражданин начальник, шесть часов полёта, с того момента как с самолёта выпрыгнул, до того, как ноги на землю опустились.

— Да нет, не может такого быть.

— Может. Твоим, начальник, геморроем клянусь!

— Не пиз…и Кирюха.

— Точно тебе говорю Толик, было!

— Ну и как это возможно?

— Ну как как. Пока нашли, пока с сосны сняли, ровно шесть часов и прошло.

— Ну ты и балабол — смеясь хлопнул меня по плечу майор — с тобой не соскучишься! Не страшно было прыгать с парашюта?

— Несмотря на то, что очко десантника в момент отрыва от рампы самолета способно перекусить лом, усилие создаваемое мышцами часто недостаточно, чтобы обеспечить полную герметичность отверстия...

— Отвали от меня! — хохотал, держась за живот Толян — уйди, а то я за себя не отвечаю.

— Ну вот так всегда, все меня прогоняют, никто не любит …

На четвертый день прилетел вертолёт. Обычный, армейский МИ-8. Он завис над берегом, корректируемый Толиком по рации, и мы приступили к погрузке. Погрузка заняла не более пятнадцати минут. Мы грузили мешки с телами и вещьдоками, стоя под бьющими с верху потоками воздуха, опасливо поглядывая вверх. С вертолётом улетел и Толян, забрав с собой фотоаппарат и протокола осмотра. Его подняли с помощью троса, нам же предстоял путь домой.

С отъездом майора, я вздохнул с облегчением, надоело строить из себя балагура и тупого десантника. Его ненавязчивые расспросы постоянно держали меня в напряжении. Вздохнула с облегчением и опергруппа. Постоянное нахождение в компании опытного комитетчика всем действовало на нервы.

— Фух. Наконец то свалил — облегченно вздохнул Андрей, провожая взглядом, улетающий вертолет — достал, сил нет. Не расслабишься. Как ты только с ним мог часами шутки шутить?