— Это тебе, на чай, оттуда за счет возьмёшь. Передай за соседний столик, что извинения приняты.
Официант молча взял салфетку, кивнул и быстро ушёл.
— Мне их деньги не нужны, у меня своих хватает. Но наказать их было нужно. Безнаказанность порождает вседозволенность, и своими действиями я возможно спас какую-то девушку и её кавалера от унижения, а возможно и от избиения. Я за себя и своих близких всегда постоять смогу, а кто-то нет. Вот они таких и ищут. И глумятся. Весело им слабых унижать. Сегодня они на меня нарвались, а если бы меня не было? Ты бы Филлипыч чего сделал? Алёнку с этим пьяным быдлом танцевать бы отпустил? Или дал бы себя унизить?
— Нет конечно! Я на фронте воевал!
— Вот и я не дал. Выпьем?
Филлипыч взял со стола рюмку и молча чокнувшись со мной выпил её залпом.
Вечер закончился скованно. Алёна больше не веселилась, посматривала со страхом то на меня, то на стоящий прямо напротив неё столик с цыганами. Филлипыч больше не пытался качать права, и просто пил со мной рюмку за рюмкой. От былого веселия не осталось и следа. Когда мы с Филлипычем закончили с водкой, мы встали и разошлись по своим номерам. Я был грустен и зол, только вроде бы девочку, подходящую нашёл, и умудрился напугать её до ужаса. Хотелось набить кому ни будь морду. Я с надеждой посмотрел на стол цыган, стараясь увидеть хоть какой ни будь намек на недовольство или улыбку, чтобы был повод подрастя, но мои оппоненты вели себя хорошо. Встретившись со мной взглядом, мой недавний соперник, поспешно отвернулся. Не судьба.
Глава 28
Проснувшись рано утром, я ни сказав никому не слова, взял свои чертежи и вышел из гостиницы. Нужно наведается в Государственный комитет СМ СССР по делам изобретений и открытий.
Сейчас, в СССР, сдать заявку на изобретение гражданину нельзя, всё делается через патентных поверенных, с которыми автор подписывает договор. Моя задача, заключить такой договор и передать поверенному все документы, оплатить государственные пошлины. Я подготовился как мог, изучил законодательство, подготовил описание изобретений, сделал чертежи и написал реферат к каждой заявке.
В здании на Бережковской набережной я проторчал до вечера. Не такое это и простое дело оказалось, но документы я сдал. С нервами, лихорадочным переписыванием бумаг, но сделал. Не обошлось и без взяток. Пришёл я подготовленный, полный дипломат хорошего коньяка и шоколада разошёлся по кабинетам со скоростью звука, своему патентному поверенному доплатил деньгами. С больной головой, но чистым сердцем, вечером, я вернулся в гостиницу.