Глава 8
Лето закончилось. Очень тяжелое и не простое лето. Дом стоял под крышей и, хотя еще оставалось много работы связанной с отделкой, можно сказать что свой трудовой подвиг я совершил. Далось мне это очень непросто. Середина мая и начало июня были самыми беззаботными днями в моей новой жизни. Залив бетон и частично рассчитавшись с шабашниками, я занимался всякой мелочью и просто отдыхал. Съездили с парнями пару раз на рыбалку. Привел в порядок участок и двор, перед гаражом и амбаром. Подготовился к продолжению стройки. Выделенный в депо строительный лес, я распилил на местной лесопилке на доски и балки и разделил. Горбыль пошёл на строительные нужды, леса, времянку для рабочих и тому подобное, всё остальное продолжало сушится под специально возведённым навесом и ждало своё время. С бригадиром шабашников мы сработались не сразу. Наглый молодой азербайджанец поначалу саботировал мои распоряжения и откровенно игнорировал мои пожелания. В итоге пришлось бить наглую бригадирскую морду и снимать первый ряд блоков цоколя.После этого стройка вошла в колею. Утром бригада получала от меня ЦУ, а вечером проводилась планерка и отчет о проделанной работе, всё серьезно, у нас ту, это не у вас там. Пока шабашники трудились, я перешивал амбар и ремонтировал ворота с крышей. Помогал мне только Савельич. Сделали быстро. Покрасил весь амбар зеленой краской. Её у нас в амбаре до хрена просто. На удивление его присутствие очень дисциплинировало работяг. Помнят, наверное, как он их еще салагами гонял. Бригада то увеличивалась, то уменьшалась, сменная половина была из действующих срочников стройбата. Гудков выполнял свои обещания. С ним мы кстати хорошо сторговались. За работу я не заплатил ни копейки. Договорились на бартер, оплату он взял строительным дефицитом, что в избытке хватало в амбаре. Как водится, торговались мы за каждый гвоздь и шуруп. Любит он это дело. Если не посадят, и доживет до 90-х годов, далеко пойдет. И нам с Савельичем хорошо, часть амбара разгрузили и Гудкову. Теперь мы с ним плотно сотрудничаем, нужен ему иногда толковый токарь, и самое главное то, что в амбаре лежит. Савельич, кстати, брать половину за реализованный товар отказался, хотя я и предлагал ему деньги. Мы вообще за это лето с ним сильно сдружились.
— Всё. Хорош. И так чуть в тюрьму не сел и убийцей не стал. Димка вон, из-за этого всего, чего с собой сделал. Ты дом купил, это всё твоё. Я помогу, чем могу, но деньги не предлагай. У меня и на себя, и на детей до конца жизни хватит. Почти 30 лет по краю ходил. Надоело боятся — заявил мне тогда Савельич, и с тех пор мы этот разговор больше не поднимали.