Я уволился, тихо и незаметно. Из коллектива, о моем уходе, знали только начальник отдела кадров и Иваныч. За время своей работы в депо особо ни с кем не успел сдружится. Как и обещал Палыч, со мной уже на следующий день подписало договор охотхозяйство. Теперь я официально охотник-промысловик. До окончания сезона охоты на пушного зверя, я свободен. У меня нет план-наряда. Да и потом, весь апрель охотники будут отдыхать. Это время нужно использовать с пользой. Два месяца, март и апрель я буду заниматься проектами караката и аэролодкой.
В первую очередь, мне надо было подготовить мастерскую и стапель для сборки проектов. Для этого в течении месяца, что я отрабатывал в депо, амбар я постарался расчистить полностью. Часть металлического хлама, что у меня скопился стараниями Артура, я с помощью моих друзей вынес на специально расчищенную площадку возле дома. Сделал временный навес из брезента. Наиболее ценные, но громоздкие вещи перенес в гараж. Целых четыре дня потратил на восстановление токарного станка. Установил сверлильный станок. Починил кое-что из электроинструмента. Сделал временную кран-балку с ручной лебедкой. Для этого, вдоль стен амбара я прикрепил направляющие швеллера, сделал поперечную балку. Будет время, установлю электродвигатели. Опять проблема с цепями, у меня их пока просто нет.
Глава 17
Первый мотоцикл, с виду наиболее крепкий и в хорошем состоянии, встал под разборку в день моего увольнения. Начнем с караката. Разобрав мотоцикл, провел дефектовку деталей. Ремонт требовался, но на удивление не большой. Для тридцатилетнего мотоцикла, так вообще отлично. Сложив детали на стеллажи и сняв основные размеры, я преступил к проектированию. Любое конструирование надо начинать с проекта, делать на коленке, это значить тратить время в пустую. Неизбежные переделки, примерки, поиски выхода из внезапно возникших проблем — это грандиозная потеря времени. Для более точных расчетов, требовались размеры колес. Никогда не занимался обдиркой. Но много раз видел в интернете. Приготовив необходимые инструменты и взяв пострадавшее от огня колесо от ГАЗ -66 я приступил к работе.
Целая неделя мне понадобилась на обдирку колёс! Две шины пришлось выкинуть. Непростая работа. Но в итоге у меня появились четыре, нормальных ободрыша. Толщина пять миллиметров, однорядный, прямой протектор, всё довольно аккуратно и единообразно. Сейчас в них никто не увидит шины от армейского автомобиля. С колесами я работал днем, вечерний же отдых, заключался в работе с проектом. Проектировал по узлам, отдельно диски, отдельно раму, в общем всё отдельно и детально. Сделал сборочный проект. Мосты и коробка передач на каракате, будут от какого-то немецкого полноприводного автомобиля, что притащил с карьера Артур. Ни я ни мои, воевавшие с немцем друзья, не смогли определить марку этого автомобиля. Все детали ржавые, закисшие. Пришлось отмачивать в керосине, разбирать и восстанавливать.