— Ишь ты, решили они! А нас спросить?! По-человечески всё сделать? По-людски? Мать с отцом что бы приехали, руки дочки моей просить, сватовство провести?

— Ни матери, ни отца у меня нет. Я сирота. Рос в детдоме. Как это, по-людски, я не знаю. И так вроде не по-звериному сделали. Единственный мой родственник, это я сам, и сейчас я перед вами. Если какие-то обычаи, нарушил, извините, не знал.

— Ох ты господи…. — всплеснув руками начала мать Алёны, но отец заткнул и её.

— Молчи! С тобой я отдельно разговаривать буду! Так, с этим тоже вроде всё понятно — отец задумался, а потом спросил — чем и за что награждали то тебя хлопец?

— Орденом «Знак Почета», за задержание особо-опасных преступников.

— Хм. Ну да, драться ты, судя по всему горазд. Вон морда какая вся покоцанная — да, что же вы все к морде то моей цепляетесь! Подумал я — а чем по жизни занимаешься?

— Охотник-промысловик. Живу в Приречном. Предвещая ваш вопрос, зарабатываю хорошо, в деньгах не нуждаюсь, есть дом и машина, два катера и мотоцикл. Дочка ваша ни в чем нуждаться не будет, помощи от вас, мне тоже никакой не надо. Если будет нужно, сам могу помочь — усмехнувшись и глядя в глаза папаши выдал я речь, устал уже от этого допроса.

— Ишь ты. Прям такой весь из себя положительный. И орден у него, и дом с машиной, и денег ему не надо. Лет то тебе сколько, зятёк?

— Двадцать четыре.

— Да ну? А на вид как будто все тридцать. И когда же ты всё успел? Или помог кто? Наследство от родителей досталось?

— Я из детдома вышел только со своими личными вещами. Родителей никогда не знал. И заработал всё сам. А когда всё успел? Так работал я четыре года без выходных и отпусков. У меня нет времени на жопе ровно сидеть и ерундой заниматься. И помогать мне некому, я только на себя рассчитывать могу. Никогда ничего ни у кого не просил и не буду. После армии, несколько лет, золото мыл на Севере, в артели, там заработал прилично, потом уже в Приречном осел, дом построил.

— А что с мордой то у тебя? Чего весь в шрамах? — достали! Да сколько можно?!

— Детство тяжёлое было, да и потом — всякое бывало.

— Понятно, по пьяни дрался поди — сделал неправильный вывод папаша.

— Драться доводилось много, тут вы правы, но никогда первый не начинал. В основном, вот как сейчас получалось — я снова усмехнулся и кивнул головой в сторону, так и валяющегося на клумбе топора. Алёнин отец поморщился, а потом с трудом выдавил.

— Извини. Но сам должен понимать, я за свою семью, любого порву! — он встал с порога и оглянувшись на жену, выдал — ладно, заходи, дома поговорим. Организуй-ка нам чего на стол Тамара. Ну чё застыли? В дом говорю пошли! И так соседи со всего села уже скоро сбегутся. Алёнка! Ну ка пулей в погреб, принеси самогона, того который для себя и из соленей чего.