— Пойдем, старый, водки выпьем — через некоторое время сказал я и ни глядя на своего не состоявшегося убийцу, отправился в беседку где не успел еще убрать со стола.

На негнущихся ногах, дошел до стола и наполнил два граненых стакана до краев.

— Пей. Помянем друга твоего.

Савельич, который так же молча подошёл за мной, взял стакан и одним махом выпил. Я налил ещё, разливая бутылку полностью.

— Теперь давай, за то, что нас обоих бог уберег. Первый раз сегодня под прицелом стоял, и заешь, мне не понравилось. Сволочь ты, товарищ прапорщик — криво усмехнулся я. И так же не чокаясь опрокинул стакан. Вкуса водки я не чувствовал, но напряжение начало отпускать. Завтра будет похмелье, а мне на работу. Да и хрен с ним. Самое главное — жив!

— Извини.

— Засунь ты в задницу свои извинения Савельич. Иди домой. Завтра вечером приходи. После работы. Поможешь мне завал разгребать, там и поговорим.

Савельич молча кивнул, посмотрел на меня пристально и ушёл в темноту. Причем ушел в сторону реки. Через минуту послышался плеск весел. Всё продумал, разведчик хренов.

Несмотря на выпитую водку заснул я с трудом. В голову лезли разные мысли. Тот факт, что я едва не погиб в своем собственном доме меня изрядно вывел из колеи. Место потеряло часть своей привлекательности. Если бы он стрельнул, хрен бы кто услышал. В одурманенной водкой голове рисовались одна жуткая картинка за другой. Ночью мне снился кошмар. Савельич распиливал мое тело на пожарище бензопилой, аккуратно складывая запчасти в мешки для мусора, и при этом разговаривая с моей отрубленной головой, сетуя на свою нелегкую жизнь. В холодном поту, весь больной и не выспавшийся я проснулся еще до рассвета.

Несмотря на ядрёный перегар и помятую рожу, на работе мне никто ничего не сказал. Мужики смотрели сочувственно и понимающе. Начальник цеха только покачал головой, но не высказал мне ни каких претензий. Смену я ели отстоял. Явление меня в таком виде на работу, как бы стерло последнюю грань между мною и остальными токарями. Мне улыбались, сочувствовали, предлагали свои рецепты от похмелья. Меня окончательно приняли за своего. Теперь только надо начать работать в их темпе, надо набить, так сказать, руку, пока не набили морду.

Когда я появился возле своего дома, Савельич уже меня ждал. Мы молча поздоровались, пожав друг другу руки.

— Ужинать будешь? — спросил я, Савельич показал головой. Вид он тоже имел изрядно помятый — ну как хочешь. А я перекушу.

Пока я ел, прапорщик молча сидел за столом и курил, стараясь не смотреть мне в глаза. Я разговор тоже не начинал. Ночной кошмар до сих пор стоял у меня перед глазами, заставляя время от времени зябко подергивать плечами.