— Очухался алкаш?! Как вас только земля носит? Куда вам этой водки только лезет столько. Санитарка на больничном, на смену не вышла, мне что ли теперь за тобой убирать?! Чего тебе?!

— Успокойтесь женщина — прохрипел я — позовите дежурного врача, мне стакан воды принеси, и уборку организуй. А если еще хоть раз в мою сторону плохое слово услышу, разбираться будем с вами в присутствии главного врача больницы! И утку мне принести не забудь. А то и кровать мне перестилать придётся. — В туалет хотелось очень сильно, даже больше чем пить. Но эту курицу надо было поставить на место, не привык я, что бы со мной так разговаривали.

В палате установилась тишина. Соседи смотрели на меня с интересом. А на лице медсестры удивление менялось на злость и злорадство.

— Вот ты как заговорил. Ну-ну. Тебя отсюдова, прям в тюрьму заберут! Уже приходила милиция по твою душу. Я вот сейчас им и позвоню, они мне номер оставили! Сказали сразу звонить, когда очнешься! Они быстро придут, и угомонят тебя, слава богу в соседнем здании РОВД! Алкаш! — и она быстро развернувшись выбежала в коридор.

— Зря ты, так паря — сказал сосед с загипсованной рукой — она ведь баба злопамятная. Уколы будет ставить, взвоешь. Утка у тебя под кроватью, сам дотянешься?

Я попробовал приподняться снова, и через секунду опять скрипел зубами на подушке от бессилия и боли.

— Эх ладно. Сейчас подам. Сам справишься?

— Постараюсь — проскрипел я, в туалет хотелось просто нестерпимо.

Сосед, кряхтя, поднялся с кровати и здоровой рукой подал мне эмалированную больничную утку. Преодолевая боль, непослушными руками я с трудом, но справился с поставленной задачей. С почками тоже не всё в порядке, отбили суки. Сосед молча дождался окончания процесса, и с брезгливой миной на лице, забрал утку и сунул ее куда-то под кровать. К запаху рвоты добавился запах мочи.

— В первый и последний раз — строго сказал сосед — вот не повезло же нам с тобой, ведь жили же спокойно вдвоем с Иванычем, в шахматы играли, принесло тебя нам на голову! Нюхай теперь весь день твою блевотину! А милиция и вправду приходила, говорят тебя с поезда сняли, подрался ты там с кем-то по пьяни. Так что ты бы права не качал и не грубил бы людям, а лучше подумал бы, как оправдывается будешь. А то ведь и правда на зону загремишь.

— Я-то вот никому не грубил, а терпеть в свою сторону хамство никому не позволю — злость не отпускала — только очнулся и уже столько ругани и матов в свой адрес услышал, а ведь я вам и ей ни чего плохого не сделал. Так что спасибо тебе конечно, сосед, но жить ты меня не учи, меня жизнь сама уже давно научила и за языком следи.