— Что предлагаешь — зло прошептал мне Семён — отпустить просто? А если они Ваньку убили?

— Я предлагаю не порочь горячку, а дождутся пока они на ночевку станут. Костёр разожгут. Они, тогда как на ладони будут. А нас в темноте они не увидят, если шуметь не будем. Подойдём по-тихому и повяжем их. Главное, чтобы они до ружья не успели дотянутся. Я вообще предлагаю его сломать. Выстрелим по нему картечью, когда они его в лагере снимут.

— А если всё же стрельба начнется?

— А вот если начнется, тогда валим их, тоже картечью. А потом надо будет тела спрятать, так что бы никто не нашёл.

— Понятно — Семён кивнул головой. Он был настроен решительно и судя по всему, перспектива убийства двух человек у него отторжения не вызывала — только почему картечью? Лучше пулей.

— Потому Сёма, что у картечи останавливающее действие лучше, промазать труднее. А самое главное, так не смогут идентифицировать ствол, из которого произвели выстрел — Семён понятливо кивнул.

Я конечно успокаивал сам себя и Семёна. По дроби (картечи) можно идентифицировать ствол. Дробь во время выстрела движется по стволу плотно, как единый снаряд. На движущихся по стволу дробинах, прилежащих со стенкам ствола, в результате трения образуются фасетки с трассами в виде следов скольжения, пригодные для сравнительного исследования. Чем больше дроби или картечи собрано, тем больше шансов на идентификацию ствола. Но есть одно но, мы в тайге. Место это, мы скорее всего и сами через неделю найти не сможем. Примерно конечно найдем, а вот с точностью до дерева вряд ли. Их никто не найдет, разве только случайно. Зверьё опять же растащит. Но лучше конечно не рисковать.

До самой ночи, мы преследовали беглецов, держа их на пределе видимости. Мужики шли медленно, туго, часто останавливались отдохнуть. Когда начало смеркаться они остановились на ночевку. Топором нарубили лапника и собрали хворост, при этом часто спорили и громко ругались между собой. Костёр у них получилось развести не сразу. Не догадались бересты надергать. Истратив около десяти спичек, через минут двадцать, огонь всё же у них появился. Достав какие-то продукты из сидра, они перекусили и сразу завалились спать. Ружье, как и в прошлый раз было поставлено к стволу дерева, дулом вверх.

Выждав для верности несколько часов, мы, сняв лыжи, тихо выдвинулись к лагерю зеков. Подойти получилось практически вплотную. Тщательно прицелившись, я выстрелил в ружье, прислоненное к сосне. Попал удачно, успел увидеть краем глаза, как двустволка разлетается на несколько частей. Не теряя время, я выпрыгнул на освещенный костром участок лагеря и со всей силы ткнул, еще горячим от выстрела дулом ружья, в лицо ближайшего ко мне зека. Брызнула кровь из рассечённой губы. Семён тоже время даром не терял, и приставил свой ствол к голове второго зека.