— Не стой столбом Семён. Всё как в прошлый раз. Надо закидать тела ветками и сверху чем-то придавить. Только не сильно тяжелым, главное, чтобы мелкое зверьё к ним не подобралось. Делай зарубки и готовь ткань. Я пока на карте всё отмечу.

— Да-да, Кирилл, сейчас всё сделаю. Как же так? Ванька……

— Семён! — прикрикнул я на него.

— Всё Кирюха, я в порядке. Я тебя не подведу. Доведи только этих тварей. Тут от поселка всего два дня пути. Хотел я всё же с тобой пойти, но не пойду. Прямо сейчас помогу тебе и уйду. Боюсь, не выдержу и убью этих мразей. Вот веришь? Никогда не хотел кого-то убить, а сейчас с трудом себя сдерживаю.

— Это нормально Сёма. Это нормально. Придешь в балаган и напейся. Там спирт в аптечке еще есть. Легче, может, оно конечно и не станет, но хоть немного отпустит.

— Ладно Кирюха. Я выдержу. Одно не могу понять, как ты то держишься? Ты так спокоен, как будто ничего не происходит. А это же полный пи…ц!

— Кто тебе сказал, что я спокоен! Да иди ты на …. Сёма! Хватит ныть! Если мы сейчас оба, волосы на жопе будем рвать, легче тебе будет?!

— Извини

— За дело Сёма. Мне нужно сегодня еще хотя бы часть пути пройти. А ты меня еще должен направить. Просто рукой махни, в какую сторону идти, я по компасу, сориентируюсь. Дойду.

Расстались мы с Семёном через час. Я гнал сани, не жалея запряженных в них зеков. Всё время, что мы провели возле места последнего боя и упокоения Ивана Конева, они старались не отсвечивать и вообще не смотреть на нас с Семёном. Сейчас я, отходя от пережитого выплескивал свою злость на натворивших столько бед беглецах. Я преследовал всего две цели. Хотелось выплеснуть, наконец, свои эмоции и самое главное, мне нужно было, чтобы к ночному привалу зеки вымотались полностью. Почти шесть дней я нормально не спал, каждую ночь, по очереди мы охраняли бандитов, и сейчас мне предстояло, как минимум две ночи провести с ними наедине.

Кто смотрел хоть раз конец фильма «А зори здесь тихие», тот примерно представляет, моё состояние, когда я вышел из леса. Как старшина Васьков, гоня перед собой связанных и запряженный в сани зеков, я шел почти в полубреду, глаза закрывались сами собой. За две ночи, я не разу не сомкнул глаз. Вышли мы поздно вечером. Уже смеркалось.

Меня заметили издали, когда я вышел на крутой берег замерзшей реки. Через несколько минут, возле меня собрались несколько мужиков, которые ловили рыбу. Им я сообщил только, что мы с Семёном поймали беглых зеков, и попросил помочь мне переправится на другой берег и срочно вызвать милицию. Что-либо говорить про убийство Конева я не стал, боясь самосуда.