— Прости Кируха. Один у меня сын был. Дочки ещё есть, но наследник один был — тихо прошептал дядя Миша, не отрывая ладоней от лица — внук сиротой остался.

— И ты прости меня дядя Миша, на нервах. Простите мужики, но я сделал, как считал лучше.

— Да всё правильно ты сделал парень — грустно сказал сидящий рядом со мной мужик — точно бед бы натворили вчера. Заканчивай правёж Палыч. Правильный ты мужик Кирилл. Другой бы с дуру ляпнул сразу, было бы делов.

— Да уж. Поговорили… — протянул Палыч — ладно. Чего там менты решили? Знаешь?

— Завтра выходим утром. Поведу опергруппу.

— Ясно, мы тоже готовы будем, с вами пойдем.

— Ты Палыч это с начальником РОВД решай. Я ему предлагал в группу мужиков с охотхозяйства взять. Он против.

— Поговорю. Сам к нему съезжу. Ладно Кирилл, иди готовься, отдыхай, документы по приемке тебе домой сегодня к вечеру занесут.

Непростой разговор вышел, но вроде поняли меня мужики. Остынут, подумают и поймут, кто ещё не понял, что другого выхода не было.

За оставшиеся пол дня я успел попарится в бане, подготовить и починить необходимое снаряжение и одежду, взял из дома, то что забыл взять раньше. Те же кусачки с пассатижами и ручную дрель. Вечером ко мне забежал молодой парнишка с документами. Приняв квитанции, и расписавшись где надо, мой план-наряд был полностью закрыт. Шкурки приняли по максимально возможной цене. Это Палыч так, наверное, извинился. Даже шкура рыси, прошла по документам, как неповрежденная.

На следующий день, ровно в пять утра, я был на месте сбора. Наша группа значительно увеличилась. Теперь нас двенадцать человек. С нами шел сам председатель охотхозяйства и еще три мужика, которых я видел вчера у него в кабинете. Глухо ревел, портя чистый воздух выхлопом, заведенный «Буран». Саней теперь у нас пять. Сани Семёна потащат Батон и его напарник. Еще двое саней, собаки идущих с нами охотников. «Буран» везет остальное. Сани прицепленные к «бурану», были загружены по полной программе. Отличить опергруппу от охотников было просто. Это как сравнить водолаза любителя с маской и ластами с опытным глубоководным диверсантом-аквалангистом. У промысловиков всё продуманно до мелочей, ничего лишнего. Опергруппа одета, кто во что горазд. В одежде преобладают армейские полушубки. Все с лыжами и ружьями. Лыжи разные, есть заводские охотничьи, есть даже спортивные. Шли с нами и Андрюха с Толиком. Я, поздоровавшись с мужиками, подошёл к своим друзьям.

— Здорова, братва? Как настроение?

— А ничё. Хоть развеемся — дымя папиросой, беспечно ответил Андрюха.