А пока я, борясь с основным инстинктом, наслаждался благами цивилизации и смущением молодых девиц, которые активно терли меня щетками, встав на подставки, чтобы верхний край бадьи был им чуть ниже пояса, Килан держал ответ перед отцом. Эр Кайлос же со спокойным лицом слушал сына, внутренне кривясь от ситуации. Нет, конечно, отрадно было видеть младшего отпрыска живым и здоровым, к тому же Килан, а точнее, эр Блом, сумел выкрасть и невесту. Но сколько же упущенных возможностей, сколько потерянной выгоды, сколько поломанных планов… А всё шло так хорошо. Династический союз с Нагаей должен был очень солидно поправить дела юга. Осато было самым плодородным герцогством всего королевства, но и больше всего страдало от набегов из степи. Ситуация могла быть лучше, если бы в столице так сильно не желали видеть юг слабым и зависимым от коронных войск. И шанс вздохнуть свободно, увидев северных рыцарей на южных рубежах, развеялся, как дым. Теперь потомки Килана, конечно, будут нести в себе кровь севера, но это уже будет побочная ветвь, которая сможет претендовать на что-то только в случае краха основной. На что пока особых надежд не было. Кайлосу явно и недвусмысленно намекнули, что не потерпят его слишком большого вмешательства в ситуацию в Нагайе, а местные лояльные ему эры не смогут сместить нынешнего герцога, силёнок у них маловато. Можно было бы его просто убить, но в столице этого не простят. Хотя он и подозревал, что отец Алаиды умер не сам. Демонов его величество Валахид Пятый определял правила игры, но при необходимости сам с удовольствием плевал на них. Будь недовольных несколько больше, можно было бы что-то предпринять и в этом направлении, но увы. Страдали юг от набегов и север от малых урожаев. А вот в центральных провинциях всё было вполне неплохо. Караваны с зерном платили налоги местным лордам, враги давно не вторгались в пределы королевства, так какое кому могло быть дело до окраин. И пока никто из владетелей центральных земель не будет задет королем, никаких перспектив будет не видно. Жить-то, конечно, можно, но в постоянном страхе перед очередным приходом степных орд, которые пусть и не возьмут Осатомон, но зато пожгут посевы и уведут крестьян в рабство. Если, конечно, не остановить их на южной границе, щедро полив землю кровью своих вассалов. Войска Осато были, пожалуй, самыми боеспособными во всём Ахите, с такими соседями волей-неволей научишься держать меч крепко, но их численность уменьшалась с каждым набегом. Воинов всегда было слишком мало для большого карательного ответного похода в степь и для того, чтобы говорить с королем с позиции если не силы, то хотя бы равного. И это бесило. Бесило неимоверно. И уже седой владетель понимал, что не смог изменить ситуацию, и её, похоже, придётся передать потомкам такой, какая она есть, в надежде, что переломить её сможет кто-то из них.