Так мои мысли в тот вечер завертелись вокруг её образа гораздо активнее. Парни ещё что-то обсуждали, а я ловил очень интересный приход без всякой наркоты просто от того, что у меня есть рядом такой человек, как Санечка. Будь она с нами в клубе, легко поддержала бы разговор, ещё и постебалась бы над пацанами. Она легко бы влилась в тусовку. И мне тогда захотелось поймать её руку, сжать покрепче, почувствовать то самое, её фирменное тепло. А ещё показать всем, что Санёчек мой.
Зачем? Все и так знают, что мы дружим.
Торможу на этом ощущении и понимаю, на что оно похоже. Я его уже испытывал, только острее, потому что она целовалась с Соколом. Ревность! Чёртова ревность, мать её! И это близко не похоже на то, что я чувствовал рядом с Варей в её платьицах и чулочках. Там была, скорее, злость на то, что она опять меня дразнит. А Сашку я ревновал… Охренеть!
И сейчас, когда я нашёл зажигалку Рафаэля на её кровати, по мне шибануло тем же самым острым приступом… ревности⁈
Сжав её футболку ещё крепче, зажмуриваюсь и пытаюсь распутаться дальше, но после этого открытия, мысли превращаются в хаотичный поток и болью давят на виски.
Пить хочется страшно.
Поднимаюсь с кровати. Выхожу в коридор, глаза тут же начинают слезиться от яркого света. На этаже никого нет, да и в доме так непривычно тихо, что становится не по себе. У нас часы есть настенные. Так вот я впервые слышу, как они тикают.
Сбегаю вниз по ступенькам, набираю себе воды в стакан и делаю несколько больших глотков. Доливаю ещё, собираюсь вернуться в комнату и попробовать ещё немного упорядочить творящийся в моей башке пиздец, но голос отца, доносящийся из-за приоткрытой двери кабинета, заставляет меня притормозить и прислушаться.
— Да, всю информацию по ним мне на стол как можно быстрее. Неофициально, конечно. Чё ты дебильные вопросы задаёшь⁈ — злится на собеседника. — Одни идиоты кругом, — вздыхает отец.
— Так что там с этой Варей? — спрашивает у него Август. — Она реально решила самоубиться?
— Да хрен её знает! — раздаётся глухой удар, будто кулаком по столу саданули. — Разве докажешь что-то сейчас? Камера там есть одна во дворе. Повёрнута относительно туда, куда мне надо. Не знаю, смогут мои дёрнуть видео с их сервака или нет. И увидим ли мы там вообще что-то, я пока тоже не знаю. Если это развод, я Покровского сразу закопаю. Он у меня из проверок не вылезет. Все бабки на штрафы отдаст, ещё и должен останется.
— А если было?
— А если было, девочку хорошему специалисту надо показать, а не вешать её на девятнадцатилетнего пацана. Я его лучше в армию отправлю, чем позволю взять на себя не свою вину.