— Доброе утро, Саша, — вопреки строгому взгляду и суровому виду, он дарит мне тёплую улыбку. — Я отвезу.
Спускаемся с ним вниз, и я понимаю, что забираться в машину мне сейчас совсем не хочется. На улице действительно тепло, и запах весны наполняет лёгкие при каждом вдохе.
— Я бы хотела пройтись, — говорю охраннику.
— Хорошо, — он пожимает плечами и уходит к своей машине.
Дядя Яша же обещал, что наличие его человека рядом со мной никак мне не помешает. Разворачиваюсь, щурясь от солнца, щекочущего в носу. Чихаю и иду в направлении движения общественного транспорта в сторону универа.
Оглядываюсь и улыбаюсь. Машина охраны плавно двигается за мной в общем потоке автомобилей. Через пару остановок забираюсь к нему в салон и как раз успеваю к началу первой лекции.
Настроение совсем не учебное, но гудящие вокруг голоса однокурсников и монотонный голос преподавателя не дают до конца погрузиться в свои мысли и переживания. Рядом сидит Лекси, искренне волнуется, но пока ничего не спрашивает. Предполагаю, что она примерно догадывается о причинах моих воспалённых глаз.
Как только у нас появляется время, мы идём к автомату, расположенному на первом этаже нашего корпуса. Покупаем себе холодный зелёный чай в бутылках, пачку солёных крекеров на двоих и выходим на улицу.
Боксёров нет сегодня. У них утренняя тренировка, скоро Всероссийский чемпионат, и гонять их будут нещадно. Потом сборы, отбор на «Мир». Сессию они сдадут позже нас, где-то, конечно, пройдёт автоматом…
— Саш, — зовёт Лекси.
— М? Я тут, — возвращаюсь к подруге.
— Зорин таки облажался? — без тени совсем ненужного мне сейчас сочувствия, даже с лёгкой, искренне понимающей улыбкой, спрашивает Улыбашка.
Они со Стасей видели на протяжении этого года, как иногда меня уносило и я тихо ревела от своей дурацкой безответной любви. А последний месяц оказался сложным не только для Зорина. Наверное, поэтому меня так сильно накрыло случившейся ситуацией.
— Скорее, это я облажалась, — грустно хмыкнув, засовываю в рот пару маленьких печенек и жую, не чувствуя вкуса, хотя знаю, что соли в них прилично, её кристаллики буквально хрустят на зубах. — Я ему поверила, понимаешь? Всегда верила. Для обратного не было повода. Это ведь Клим. И то, что я видела в его глазах в тот момент, то, что слышала. Не слова, Лекси, интонация, дыхание… — медленно выдыхаю, чувствуя, как в носу начинает щипать. Это закончится вообще⁈
— Может быть, он и не лгал? — осторожно интересуется подруга.
— Может… — запиваю печенье чаем.
— Знаешь, что я лучше всего запомнила, когда у нас с Мэтом произошёл разрыв?