Телефон снова звонит. Клим.
— Отвали! — переворачиваю трубку экраном вниз. — Ты к Варе поехал мириться? Вот и мирись сколько угодно. А от меня отстань, — бормочу, сбрасывая очередной звонок от недавнего лучшего друга.
Закрываю глаза, и моё подсознание играет со мной в злые, жестокие игры, подкидывая картинку, как именно Зорин мирится со своей Принцессой. И мне опять мокро и больно.
Кем я стала в его уравнении, всё больше непонятно. И думать об этом уже нет сил, и не думать никак не получается.
Запускаю первый попавшийся фильм в приложении Кинопоиска. Голоса актёров немного глушат мысли, и я местами даже проваливаюсь в сюжет, пока поверх него не падает окошко с сообщением.
«Саш, я просто хотел узнать, как ты» — пишет Клим.
«Прекрасно!» — пишу ему злой ответ и снова включаю фильм, но больше ни черта не вижу.
По телу дрожь от фантомных прикосновений, в ушах голос:
«Ты такая красивая, родная…»
Ммм!!!
Почему, почему, почему никак не отпускает⁈
«Санёчек, я дурак» — новое сообщение от Зорина вызывает нервный смешок.
«Рада за тебя» — хочется снова огрызнуться, но я просто заталкиваю телефон как можно дальше под соседнюю подушку и крепко зажмуриваюсь.
Это так не работает, Клим. Не надо мне писать. Мы теперь на разных полосах дороги, и между нами двойная сплошная на всём её протяжении. Развернуться нельзя — штраф, на который у тебя никогда не хватит денег!
Жмурюсь ещё сильнее, чтобы не реветь больше. Смахиваю всё же просочившиеся слезинки и включаю фильм на ноутбуке. Не смотрю его. Закрываю глаза и слушаю, пока не проваливаюсь в беспокойный сон.
Меня поднимает будильник. Надо собираться в универ. Через не могу, не хочу и прочие «не».
Застилаю постель, удивляясь, что не простыла вчера. Так, немного дерёт в горле и сушит в носу, но это скорее последствия истерики, а может, догонит попозже.
Оглядываюсь по сторонам, в очередной раз убеждаясь, как хорошо дома. Даже не подозревала, что я настолько домашний ребёнок.
Босиком шлёпаю на кухню и грустно улыбаюсь, вспоминая, как Сэм вчера перевернул на себя кофе. Надо купить сегодня, мы остатки допили. В кофеварке бултыхается немного. Выливаю в чашку. Молока, конечно же, нет. Ставлю в микроволновку как есть и иду умываться.
Упираюсь ладонями в раковину, смотрю на себя в зеркало. Растрёпанная, глаза красные, из внутренних уголков по нижнему веку синяки и кожа белая, как постельное бельё в квартире Зорина до всего, что между нами случилось.
Сейчас я похожа на зомби из старой мобильной игрушки, где несуразные монстрики росли прямо на огороде. Снова улыбаюсь, хотя в груди дыра и гуляет сквозняк, а в районе сердца тяжело и больно.