— Ты говоришь сейчас как Терехов. «Умение вовремя попросить о помощи, решает пятьдесят процентов проблемы», — цитирую я.
— Да, так и есть, — подтверждает отец. — Я ещё добавлю. Страшно, когда не у кого просить помощи, сын. Тебе крупно повезло, рядом с тобой такие люди есть. И надо было прийти ко мне, к матери, к брату и сказать простую фразу: «Помогите, я запутался».
— Помоги, — смотрю в глаза отцу, — я запутался, — повторяю дословно.
Он улыбается и показывает мне большой палец вверх.
— Мир не рухнул, правда? — спрашивает генерал Зорин.
— Качнулся, — признаюсь ему.
— Ничего. Это с непривычки, — подмигивает он. — Давай дальше? — киваю и сажусь удобнее. — Мне озвучить то, что ты нашёл в себе или сам произнесёшь?
— Я люблю Сашу, — говорю очень-очень тихо. — Но почему так, отец? Я всегда знал, что она красивая, но никогда не обращал на это внимание. Будто мне в принципе это совсем не важно, мне ведь нравятся красивые девочки. Я её красоту словно чувствовал. Ощущал её на подсознании. Принимал как данность. Она просто есть. Мне же совсем другое с ней было важно. Защищать от всяких дебилов, — снова вспыхиваю ревностью к Соколу. — Говорить с ней. Проводить с ней время, в том числе и вдвоём. Её приятно притащить в любую компанию. Я всегда ждал именно её, искал на трибунах во время турниров, на гонках. Если не соглашалась Варя, я злился, но по большому счёту было плевать, будет она там или нет. Важно было, чтобы Саша была. Её так приятно оказалось целовать…
— На поцелуях в ту ночь всё не закончилось, да, Клим?
Отрицательно кручу головой.
— Нет, не закончилось. Меня серьёзно так накрыло в тот вечер. Я понять не мог, почему тянет к ней. Иначе, не как к Варе. Бля, я же всё время сравнивал эти ощущения и не мог разобраться! Извини, — морщусь, даже не заметив, что стал материться при отце, но он не предъявляет. — И утром я проснулся от звонка. Варина мама в истерике. Кричала, что я чуть не убил её дочь. И ещё много всего. Сказать, что я охренел, это вообще ничего не сказать. Сейчас понимаю, что то утро для Саши надо было закончить совсем не так. Но в тот момент мне показалось, что жизнь важнее, а чувства можно объяснить позже. И попросить прощения можно будет позже. Я очень больно ей сделал, отец. Я выбрал неправильно. Саша больше не хочет со мной говорить. О том, как она, я узнаю сегодня из сети. Пытался звонить. Бесполезно. Мне надо к ней съездить.
— С моим водителем.
— Нет, я…
— С моим водителем, Клим. Ты всё ещё под арестом. На тех же условиях. Нарушаешь правила, я лишаю тебя гонок и спорта.