— Мы тебя с раннего утра ищем, — Самгина, спрыгнув с повозки, коварно и гибко, возникла слева от меня. Ее руки оплели мое тело. — Кто эта девица, что была ночью с тобой? Ясно же, не Ольховская. Ты вообще распустился, Рублев! Это потому, что меня нет рядом! Почему не пришел ко мне ночевать? — ее поцелуй увлажил мою щеку и губы.
— Насть, я же к тебе вчера заглядывал. Помнишь, как это было? Ты только со всей страстью позвала, и я тут как тут, — уж вчерашние сладкие стоны Самгиной в моей памяти отложились во всей полноте.
— Дурак еще, — шепнула она в ответ и отступила.
— А чего это вы все вместе? — полюбопытствовал я, оглядывая святую троицу, в которой Настя смотрелась телом совсем уж инородным. — Странно как-то.
— Мы же вас, барин, с утра ищем. Думали, может вы к Анастасии Тихоновне с горя отправились — ведь своего угла нет теперь, — начал пояснять Сбруев. — А она, только узнала, что произошло, и вызвалась с нами на ваши поиски. Вот на Павелецкую ездили, только оттуда вернулись. Консьерж сказал, что вы с баронессой уже того, вышли.
— Вам, барин, домой скорее надо. Полиция требует, — известила Марфа Егоровна. — Они там дом осматривали, лазали, куда только можно добраться. Нашили три мертвых, обгоревших. От одного одни уголечки, от другого черные косточки. Выносили при мне. Их старший, тот, что из полицейских, кричал на меня. Требовал вас немедленно привести.
Эта новость мне особо не понравилась. Ясно, что нет моей вины во всяких обгоревших косточках, но я уже убедился, полиция здесь бывает дотошной, и объяснения с составлением протоколов могут занять много времени и крепко потрепать нервы. А мне надо не с полицейскими терки устраивать, а скорее ехать к графу Старовойтову. Знаю, что он может посодействовать по восстановлению сгоревших документов. Отцу когда-то помогал, когда у того пропал чемодан при переезде из Новгорода.
— Ладно, давай, Ильич, подвези меня к дому. Потом надо будет еще поездить. Его сиятельство Старовойтова разыскать, завернуть в гильдию насчет копии грамоты. Вы, Марфа Егоровна, пожалуй, к себе идите. Ваша помощь по дому пока, сами понимаете… — я развел руками, объяснять тут ничего не требовалось. — Эти дни я вас точно работой не займу. Может, Лизу съездите навестить?
— Как же я вас теперь оставлю, Александр Васильевич⁈ Да в такой беде! — Булгова замотала головой.
Я же ее не стал слушать. Тяжелая она, когда начинает проявлять эту неуместную заботу. Поспешил забраться в повозку и, чтобы не слушать причитаний служанки, попросил Тимофея:
— Ильич, давай поскорее на Карьерную. Объясню, что требуется, полиции и дальше поедем.